Некромант. 18+ (СИ)

Некромант (18+)

В поисках Светланы Петровны я заглянул в музей. Вахтёр сообщила мне, что она в запаснике. Я прошёл в запасник.

Перед стоящей у стены какой-то картиной толпилась кучка народу, как я определил с ходу, какая-то комиссия. Светлана Петровна оглянулась, увидела меня и как-то неопределённо махнула рукой. Я воспринял этот жест как одновременное приветствие и приглашение подойти. Я подошёл.

— Взгляните, — взволнованным шёпотом сказала она и посторонилась, давая мне дорогу.

На картине был изображён парадный зал королевского дворца, какая-то придворная церемония. На переднем плане перед восседавшими на троне королём и королевой валялся на боку в неестественной позе разодетый кавалер с почему-то спущенными штанами и голой... ээээ... обнажённым сидельным местом, украшенным багровыми полосами. Рядом, как ни в чём ни бывало, стояла не менее пышно одетая молодая девушка, впрочем, с ракурса, который избрал художник, рассмотреть её лицо не представлялось возможным. Лица мужчины также не было видно. На лицах придворных была полная безмятежность. Я в недоумении оглянулся на Светлану Петровну.

— Вот... случайная находка... неизвестное полотно эпохи Генриха III, подпись придворного художника Тюрбо, экспертиза подтвердила подлинность, — шептала мне Светлана Петровна.

Я поднял брови.

— Мы тоже не понимаем, что тут изображено. — Действительно, на лицах комиссии я заметил растерянность.

...Он страдал по красавцу барону д'Оберу, полгода как появившемуся при дворе. Эти плечи, эти упругие ляжки снились ему по ночам, и он просыпался в возбуждении, не в силах побороть неодолимое желание. Он пользовался любой возможностью увидеть своё наваждение, приблизиться к нему, задеть его якобы случайно, он дрожал от вожделения, когда ему это удавалось. Но барон не обращал на него внимания, да и что он такое — маленький плюгавенький морщинистый человечек, не принадлежащий к знати. Только вот страсть не знает сословий. И некромант продолжал искать встреч с бароном, мечтая остаться с ним наедине. А почему нет? Пусть он и не знатный человек, пусть и ко двору не допущен, но зато он многого достиг в своём ремесле. Он общался с дьяволом, он умел превращаться в предметы и животных, он овладел даже секретом того самого знаменитого взгляда Горгоны, делавшего из живой плоти камень, правда, не вполне, а лишь на несколько часов. Он был Мастером! Однако утолению страсти это никак не помогало, барону всё это было всё равно, он и не знал об умениях некроманта. И некромант сходил с ума. Он даже сделал отчаянную попытку объясниться с Жаном — так он называл про себя д'Обера. На что от Жана получил обещание публичной порки, если ещё раз посмеет хотя бы приблизиться к нему. И он отступил, хотя страсть и сжигала. Но затаил злобу. В нём нарастала потребность удовлетворить своё желание и одновременно отомстить и унизить ответно, всё-таки он не был простой чернью! И случай подвернулся.

Барон представлял королю и королеве свою невесту — юную и прелестную Женевьеву д'Арти, фрейлину королевы, недавно взятую ко двору из провинции. Церемония должна была быть пышной, в присутствии высшей знати. Вот оно! План созрел. Он проникнет во дворец, обратит всех в камень и без помех насладится телом, что сводит его с ума. И последующим позором барона — тоже. А там посмотрим, как насчёт публичной порки.

Увы-увы, откуда некроманту было знать, что барон также склонен был к мужской ласке, но в любовниках он состоял у самого Генриха. Да не просто состоял. Барон был любителем разных изощрённых штучек и наивысшее наслаждение получал, когда Генрих что было сил стегал его кожаной плёткой. И случалось это часто. Но пока ещё не было известно всезнающим придворным, и слухи ещё не разошлись. Об утехах короля с бароном знала одна лишь королева. Но что такое королева? Величие лишь перед подданными, а в частной жизни только рожательница наследников, на долю которой унижений порой выпадает даже больше, чем последней служанке. В самом деле, кто её спрашивал, когда выдавали замуж? Династические соображения, государственные интересы, как это и бывает обычно, какие ещё чувства и капризы? Так что королева плакала втихомолку, но терпела. Впрочем, она уже немного привыкла к череде мужчин в постели короля. Теперь это был д'Обер.

Ничего этого некромант не знал и знать не мог. Изводимый похотью и желанием мести, он совершенствовал свой план и торопил назначенный час. И всё шло так, как он хотел. Он проник во дворец никем не увиденным, в облике крысы, и ждал подходящего момента.

Вот барон с невестой предстали перед венценосцами. Пора! Мастерство мастера не подвело. Всё случилось по задуманному. Камни, в которые превратились придворные, должны были стать свидетелями его торжества.