Некро-Тур

Вечеринка подходила к концу. Друзья, разомлевшие от обильного угощения и напитков, развалились в просторной гостиной на диванах, креслах, некоторые – прямо на ковре, имитирующем шкуру зебры.

- Ну, давайте уже, показывайте вашу чернуху! – лениво протянул кто-то из гостей, - Жрать я до завтрашнего утра уже все равно не смогу.

- Ой, нет, ребятишки, - отозвались сразу несколько девичьих голосов, - Если вы будете смотреть пакости, мы лучше сразу домой. Анютка, проводишь?

Анка поднялась с диванчика и, кивнув Максу, повела девушек в прихожую, где они начали торопливо натягивать туфли и кроссовки, словно опасаясь, что оставшиеся в гостиной погонятся за ними, завернут назад и заставят смотреть.

- Ты ведь не обижаешься, кошечка?..

- Эти ваши фильмы…

- Брр, гадость…

- Талантливо, конечно, но слишком уж мерзко…

- Я не обижаюсь, - спокойно отозвалась Анка и, расцеловав подруг, прикрыла за ними дверь.

Когда она вернулась в гостиную, Макс уже потушил свет, а на экране посреди залитого душным солнцем пустынного плато крупный, плечистый азиат, орудуя тупоносым топориком, крошил кости. Его полиэтиленовый фартук был сплошь заляпан ошметками мяса, костным мозгом, кровавыми сгустками и осколками. Мясник трудился усердно, на его темном лбу выступили капельки пота, а рядом с правым коленом, на которое он опирался, красовался свеженький человеческий череп с кишкой суставчатого позвоночника. Без сомнения, череп был уложен на первом плане с единственной целью – дать зрителю понять, что речь в ролике идет вовсе не о жизни на ферме. На почтительном отдалении своего часа терпеливо дожидалась толпа удивительно жирных стервятников.

Фокус отдалился, и в кадр попала стоящая рядом Анка. Длинные загорелые ноги в широченных шортах и сандалиях, хлопковая рубашка с коротким рукавом, на голове - шляпа «сафари» с сеточкой от насекомых

- Первый этап похорон позади, - увлеченно комментировала она, словно вела репортаж с кулинарного соревнования, - Сейчас рогья́па раздробит кости в порошок и смешает их с маслом и ячменной мукой. У этих прекрасных птиц будет смена блюд…

После очередного маха топорика на крепкую Анкину и́кру отскочила и прилипла влажная костяная крошка. Девушка, ни на мгновение не сбилась, только рассеянно тряхнула ногой.

Макс щелкнул пультом. Экран погас. Повисла мучительная пауза.

- И что, черт возьми, на этот раз? – спросил из глубокого кресла женоподобный, манерный юноша, доставая пакетик с марихуаной.

- Нам еще предстоит много работы, только приступили к монтажу, - ответил Макс, включая свет и проверяя содержимое бутылок, - Думаю, именно этот отрывок мы возьмем для трейлера.

- Только не забудь вырезать последние секунды, - отозвалась стоящая в дверях Анка, - Я дрыгала задней лапой, как кошка, вышедшая из лотка.

Макс промолчал. Его зоркий глаз успел подметить, что, когда она «дрыгала лапой», в широкой штанине шорт успел мелькнуть кусочек ее белоснежных трусиков, а он знал, что бо́льшая половина их чокнутых подписчиков гоняется именно за такими кадрами, чтобы потом пустить их на свои дрочильные коллекции. Э́рос и Тана́тос – старо, как Мир.

- Слушайте, - звенящим от напряжения голосом отозвалась единственная оставшаяся в компании девушка, - Я, конечно, всегда знала, что вы – извращенцы, но… какие же это похороны? Человека просто пор…порубили…

Она сбилась и нервно потянулась к только что прикуренному женоподобным косячку.

- Это «Небесные похороны», - спокойно ответил Максим, - Честь для каждого тибетца. Ну, разве что ламы хоронят себя иначе. Когда тибетец умирает, ему придают сидячее положение и в течение суток читают над его телом Книгу мертвых. Потом его относят к месту погребения. Рогья́па – могильщик - делает надрезы по всему телу и отдает на растерзание стервятникам…

- Зачем?! К чему все это? – у девушки начиналась истерика, которую она пыталась задушить конопляным дымом.

- А вот это вы узнаете из нашей следующей передачи, - ответил Макс после небольшой паузы и расхохотался. Репортаж явно получится сногсшибательным!

В углу зашевелился угрюмый субъект.

- Не мне вас судить, - произнес он мрачно, - Но, что я вижу из ваших шедевров - это то, что люди на протяжении своей истории только и думают, как переплюнуть друг друга в жестокости и мерзости. И народ ха́вает. Главное – упаковать эту мерзость в благостную обертку, щедро приправить неприкосновенностью веры, религией и таинствами. А по факту мерзость – она мерзость и есть. И вы занимаетесь ничем иным, как популяризацией этой мерзости, которая в естественных условиях не вышла бы за пределы своего ареала. Что ж… будьте поосторожней со смертью. У нее, говорят, острые зубы и длинные руки….

- У-у-у-у-у! – послышалось со всех сторон, - Тебе бы, Данила, свой канал завести и пугать нервных домохозяек! Глядишь, тоже выбрался бы из своей коммуналки.

Данила насупился, а гости, немного оправившись от тошнотворного зрелища, запросили «посошок» и стали тыкать в смартфоны, вызывая такси.