Нейтрально-враждебный. Книга третья: Дикие земли

Второй день подряд Черный Ургорт пребывал в тревожном беспокойстве. Великая столица злодейской державы повидала многое на своем многотысячелетнем веку. И ко многому успела привыкнуть. Такие мелочи, как эпидемии, вечно вспыхивающие в бедных кварталах и массово косящие чернь, уже давно не являлись новостью. Хороший пожар, превративший в пепел квартал-другой, уже мог претендовать на то, чтобы сделаться предметом обсуждения, но вялого и ненадолго. С куда большим азартом горожане мусолили столь же зловещие, сколь и сомнительные слухи о проделках безумных колдунов, почитателях запретных культов, тайных добряках и прочих сочных страшилках. Но в целом столичные жители были привычны ко всему, и цены в лавках волновали их куда больше, нежели гипотетические шпионы, колдуны и чума. Рассуждали в том здравом духе, что от чумы или проклятия еще помрешь ли или нет, а вот что хлеб год от года все дорожает и дорожает, ощущаешь на собственном кошельке непрерывно.

Но два дня назад случилось такое, что взволновало и даже напугало всех столичных жителей. Все началось чуть за полдень. Первыми это ощутили жители набережной – люди приличные и состоятельные. Окна их домов выходили прямо на реку Недобрую, на соседнем берегу которой гордо высилась могучая твердыня императорского дворца. Так вот, в полдень или чуть погодя, тамошние жители почувствовали содрогание земной тверди. Трясло вроде бы не сильно – обошлось без разрушений и жертв. Но тарелки в шкафах позвякивали, мебель елозила по полу, да еще один отставной генерал лет ста сорока с изрядным хвостиком из-за тряски оступился и грохнулся с лестницы. Его внуки уже откупорили вино, но не срослось – старый хрыч отделался легким испугом, чем испортил наследникам почти состоявшийся и столь долгожданный праздник.

Сам по себе факт небольшого землетрясения не был бы чем-то удивительным, случись оно где-нибудь в иной местности. Но в том-то и дело, что Черный Ургорт не трясло со дня его основания более трех тысяч лет назад. В этих краях земная твердь была именно что твердью, а не киселем, что имеет привычку болтаться и колебаться когда ему вздумается.

Еще одной странностью внезапной сейсмической активности стала ее продолжительность. Тряска, возникнув, то чуть стихала, то вдруг набирала интенсивность, и тогда ее ощущали не только жители набережной, но и обитатели кварталов, расположенных довольно далеко от реки.

Следующим фактором, заметно усилившим волнение масс, стали тревожные слухи, чьим источником послужили колдуны и ведьмы всех мастей, коих в столице проживало едва ли не больше, чем крыс в городской канализации. Эти деятели, все как один, принялись болтать о жуткой и неопознанной силе, кою они ощутили и чей источник находился где-то в городе, а конкретно в районе императорского дворца. При этом колдуны явно были напуганы, а эту братию трудно было чем-то смутить. Жители встревожились не на шутку. Тем более что колебания земной тверди и не думали утихать.

Затем случилось происшествие, заметно подогревшее градус набирающей обороты паники. На реке заметили дохлую рыбу. Тысячи рыбьих тушек поднялись на поверхность и поплыли вниз по течению Недоброй. Множество свидетелей видели это. И, конечно же, поспешили разболтать об этом во всех городских тавернах.

К вечеру столица бурлила и полнилась слухами. Рыба сдохла. Земля тряслась. Колдуны блажили о грозной и неведомой силе. Все признаки сходились один к одному и указывали на скорый конец света. Тут же отыскались подходящие к случаю древние пророчества. Старинные свитки Темного Края предрекали падение черной звезды и тьму на тысячу лет, что спровоцировало рост цен на свечи. Манускрипты Гиблого Хлада сулили пришествие лютой зимы, что продлится век и еще один день, отчего в городе резко подскочили цены на дрова и валенки. Папирусы из гробницы забытых королей грозили нашествием гигантских слизней – тут горожане немного растерялись, не зная, чем именно им следует запасаться на подобный случай.

Дополнительным топливом в очаг тревоги стало гробовое молчание официальных властей. Обычно, когда происходило что-то из ряда вон, по всей столице на специальных досках, развешивались высочайшие императорские разъяснения, которые всегда сводились к одному: все нормально, паники нет, а кто считает иначе, к тому придут ночью. И эти послания сверху всегда успокаивали горожан. Особенно успокоительно действовало обещание внезапного ночного визита. Но что значило нынешнее молчание? Неужели все настолько плохо? Или уже поздно успокаивать население, ибо неминуемая гибель простерла над ним свои черные крылья?