(Не)говорящая с драконами

– Следующей защищать свою дипломную работу будет Марлита Эванс! – торжественно объявил ректор нашей академии Закхари Нолан.

При звуках своего имени я поморщилась. Не люблю своё полное имя. У меня ушло несколько лет во время учёбы, чтобы приучить всех и вся, что я – Лита и никак иначе.

Отец назвал меня так в честь бабушки, чтобы задобрить старую каргу и в надежде, что она оставит своё наследство именно ему. Не то чтобы это сработало. В итоге бабуля умерла и оставила всё мне, но только если и когда я выйду замуж. А отец взамен и ради мести своей матушке отказался от меня и отлучил от фамилии, чтобы оставить меня безродной и никому не нужной. По его мнению. Так что из аристократки ФонЭванс, моя фамилия превратилась в просто Эванс. А вот напоминание о родственниках в виде имени так и осталось. Правда, ещё со стороны мужской линии мне ещё досталась способность разговаривать с животными, но это меня не слишком впечатляло. Как-то не хотелось всю жизнь пропадать в загонах или ещё что похуже.

Но отцовский поступок меня не сильно расстроил. Скорее наоборот, избавил от этой аристократической ерунды и дал выбор в жизни. Чем я и воспользовалась, поступив в Академию магии, что для высших кругов считалось вульгарным. Но выскочить замуж за какого-нибудь альфонса или охотника за приданным мне тем более не улыбалось.

От мамы, которая умерла, давая мне жизнь, мне достался дар к магии управления своим энергетическим полем, что давало неплохие перспективы в будущем. Это был достаточно редкий и малоизученный раздел волшебства, но при должном и умелом использовании можно было добиться потрясающих результатов. А уж упорство и упрямство за пять лет учёбы принесли плоды в виде предложения работы в Министерстве чар в отделе защиты правопорядка. Пусть первая должность не впечатляла, но зато в будущем карьерный рост будет стремительным. Уж об этом я позабочусь. Доказала же преподавателям и студентам, что сбрасывать со счетов мою магию не стоит? Сначала ко мне относились с насмешкой и издёвками, но постепенно они сошли на нет. Хотя и не у всех.

Сейчас же морщась от имени Марлита, встала со своего места и прошла на середину аудитории перед комиссией, призванной оценить мои умения и знания, полученные за годы учёбы.

– Добрый день, уважаемые члены комиссии, – начала. – Тема моей работы: «призыв астрального воина и применение его в бою».

Мои слова вызвали… небольшой ажиотаж среди преподавателей. Только ректор, который был моим куратором, усмехнулся и покачал головой на такую реакцию.

– Студентка Эванс, – прищурился на меня один из моих самых нелюбимых учителей – Норман Эйвуд, убеждающий меня все эти пять лет, что кроме небольшого силового щита моя магия ни на что не способна. – Это очень амбициозная идея. Надеюсь, вы сможете подтвердить её на деле, а не только на словах.

– Так и будет, – твёрдо кивнула и тут же преуменьшила: – За этот год я составила теоретические выкладки и полностью воплотила свою задумку. Мой элементаль, как я назвала его, полностью соответствует заявленным критериям и способен сражаться, повинуясь моим мыслеобразам и приказам.

– Ну что же, – зло усмехнулся профессор Эйвуд. – Докажите нам, что вы в ответе за свои слова.

Улыбнувшись краешком губ, кивнула и отошла в угол, чтобы создать своё творение, над которым работала уже три года на моём прежнем месте. Вся задумка была в том, что я как бы создаю свою копию, но немного призрачную. Одни Боги знают, как же тяжело мне далось это время и эксперименты. Например, не сразу до меня дошло, что моё существо может делать и выполнять только то, что умею и я. То есть, к примеру, если я не владею музыкальным инструментом, то и элементаль этого делать не будет. Так что, чтобы мой воин, а точнее воительница, смогла сражаться, мне и самой пришлось этому учиться. Но это показалось правильным решением. Не думаю, что комиссию бы впечатлило, если бы он вместо боя сел бы за учебники и начал зубрить и исследовать, что получалось у меня лучше всего.

И сейчас подняв руки с браслетами, аккумулирующими мою энергию, моим собственным изобретением, буквально вылепляла свою копию. Что-то вроде отделения сгустка от моего силового поля и преобразование его в мой полноценный образ.

Стоило уважаемым и не слишком членам комиссии увидеть вылепленную копию, как они дружно ахнули. Даже ректор, который до этого видел только небольшую тень, а не полноценную Литу Эванс. И уже хотела торжествующе улыбнуться, как что-то произошло. Момент, к которому готовилась все эти годы, момент моего триумфа, признания пошёл прахом, потому что земля под моими ногами начала трескаться и я стремительно провались под землю. Последнее что увидела, это злорадно поблёскивающие глаза Нормана Эйвуда.

Вместо аудитории я оказалась в каком-то зале с множеством незнакомых мне людей, которые чему-то радовались..