Неестественный отбор. Тандем

Как только легкий транспортник, надрывно гудя турбинами и качаясь из стороны в сторону под порывами ветра, пробил нижний слой облачности, Морган прильнул к иллюминатору. Под крылом раскинулся мрачный серый пейзаж Западной Украины. Холмы, перелески, поля, когда-то приносившие богатый урожай, а теперь заросшие бурьяном, редкие заброшенные хуторки и вымершие деревни – все выглядело унылым и дышало запустением и безысходностью. Последний раз он был в этих местах почти двадцать лет назад в составе группы консультантов ЦРУ, инспектировавших ядерные объекты молодой «евр_опейской» Украины.

В то время «нэзалэжна» стала очень популярным местом для американских спецслужб, совместно с госдепом организовавших государственный переворот и посадивших на правление прикормленных националистических марионеток. Казалось, что ЦРУ после двух долгих десятилетий напрасных потуг удалось, наконец, провести в Восточной Европе хоть одну успешную масштабную операцию и этот успех считался особенно значимым потому, что был достигнут в противоборстве с заклятым врагом – Россией и, самое главное, у ее границ. Основные цели операции вроде были выполнены. Украина окончательно отошла от своего восточного соседа и начала движение по «западному пути», подписала договор об ассоциации с Евросоюзом, договор о сотрудничестве с НАТО, стала стратегическим внеблоковым партнером США. События развивались как нельзя лучше, и особенно радовало то, что платить за все пришлось Европе, которую Америка назначила главным экономическим донором Украины.

Были, конечно, и неприятные моменты. Вопреки всем прогнозам вашингтонских аналитиков, России удалось присоединить к себе Крым и создать на востоке Украины хорошо организованный очаг сопротивления киевскому режиму. Началась гражданская война, которую госдеп тоже преподнес как большую победу – еще бы, непосредственно на границе с Россией создан очаг военной напряженности. Это было выгодно и США, и киевским властям. Обвинив в дестабилизации на востоке Украины Москву, Америка ввела против нее санкции. Более того, США заставили присоединиться к ним и полностью потерявшую к тому времени политический и экономический суверенитет Европу, которой конфликт с Россией был крайне невыгоден. Полуфашистской верхушке в Киеве тоже была выгодна война на востоке, на которую они на волне националистической истерии списывали все новые и новые провалы в экономике и огромный ущерб, который понесла страна, отказавшись от партнерства с Россией в пользу Европы. В общем все складывалось как нельзя лучше.

Потом понемногу стали проявляться проблемы.

Причем, это были не мелочи вроде «они там все воруют». С этим в госдепе давно свыклись и принимали как должное. Оказалось, что гражданская война на востоке сжигает львиную долю скудных финансовых средств, выделенных Киеву Западом на модернизацию экономики и государственного управления. После двух лет войны Украина фактически стала банкротом, у которого не просто нет средств, чтобы продолжать серьезные боевые действия, их не хватает даже на обеспечение хотя бы минимальной дееспособности своей финансовой системы и основных институтов государства. Выяснилось, что десятки миллиардов долга надо отдавать и чем-то платить за газ и нефть, идущие из России. Это поняли не только в Киеве, но и в Европе, и в США.

Увидев это, опомнившиеся вдруг Брюссель и МВФ приостановили финансовую помощь Киеву до тех пор, пока конфликт на юго-востоке не будет разрешен. Украинское правительство с мольбой о помощи обратилось к США, которые, сделав кислую мину, выделили несколько миллиардов даже не кредита, а государственных гарантий под кредит да еще надавили на МВФ, который все же бросил Киеву очередную кость в виде небольшого займа. Но этого было катастрофически мало, чтобы предотвратить скатывание страны в полнейшую нищету. Возникла серьезная опасность нового Майдана и нового государственного переворота. Десятки тысяч вконец обнищавших украинцев, которым уже надоела бессмысленная война на юго-востоке и откровенно глупая, бесполезная, повернутая на национал-шовинизме власть, стали выходить на улицу, требуя перемен.