Недомут

Александр Силаев

НЕДОМУТ

1

Четверо их было, четверо, - много ли, мало? - все, как положено, в черном, по случаю как бы, для торжественности, для понтов, для того, наверное, чтоб нагнать побольше страха на человечка.

Сначала он решил не бояться, выдержал секунд пять. И все оттого, что в книгах было написано по-другому, по меньшей мере, в тех книгах, которые он читал, хранил, перечитывал...

- Налево, козел, - сказал один из них.

- Я не козел, - попробовал защититься он.

- Назовите себя по-другому, - предложил конвойный.

- Я человек.

- А это мы посмотрим, - улыбнулся тот, и через короткое время хохотали все четверо.

Они и смеяться могут, удивился он.

- Мы много чего можем, - зевнул самый молодой, с серебряной бляхой и ясным профилем.

- И мысли читать?

- Не-а, - ответил тот. - Мысли - это твое.

Они пошли дальше.

- Что со мной сделают? - поинтересовался он.

- Живы будем, не помрем, - весело ответил ему ясный профиль.

- Я понимаю, - понимающе сказал он.

Один из конвойных взял его за руку, ласково заглянул в лицо и веско сказал:

- Ты не хера не понимаешь, Смурнов. Ни хера. Понял? Большинство людей ничего не понимают в этой жизни оттого, что им кажется, будто они все поняли. А они ничего не поняли. Им учиться надо и учиться. А они судят мир, как будто имеют на это право. Придурки хреновы, бля, ты такой же...

Смурнов долго молчал, думал, наверное, колебался там, стеснялся по заядлой привычке, затем сказал, дрожа в голосе, от храбрости своей, что ли, произнес:

- Зачем вы ругаетесь?

Ясный профиль вздохнул и печально посмотрел на Смурнова.

- Я объясню. Думаю, поймешь. Представь себе мат. Особые конструкции, да? Представь парня из подвала. Пятнадцать лет ему, а матюгается уже профессионально. Или мужик - тот же парень, только подрос. Он же не умеет по-другому, да? Мерзко это и скучно. У них внутри плохо, очень пусто у них внутри - вот что я хочу сказать. По структуре все пусто. Баба, еда, кореша. Они, наверное, счастливы по своей структуре. Нет там того, что сложными словами выражается. Все простые действия ложатся в словарь из матерных производных от одного глагола и двух существительных - мне один филолог рассказывал. А вот сложное выражается сложно. А если сложная структура выражается матерно - значит, она актуализирует какие-то вещи подходящим способом. Это мат второго порядка, если не третьего, представь: матерящийся Аристотель. Это ведь нормально. Усек, пидаренок?

- Но почему? - возроптал было Смурнов.

- Я назвал твой статус. И здесь, и в мире. Потому что пидар для тебя слишком уважительно, при негативной оценке пидар - это нечто хотя бы минимально серьезное. Ты несерьезен, так себе - пидаренок-гетеросексуал...

Шедший впереди толкнул большую деревянную дверь, это надо же - деревянную! Ручка - металлическая! По крайней мере, на вид она была металлической, дотронуться до нее Смурнову не пришлось. Комната за большой дверью казалась тесной.

- Подождешь здесь, - объяснил начальник конвоя. - Наверное, долго. Но тебе время не повредит, ты всю жизнь скулил на его недостаток. Ты вообще часто скулил, куда чаще, чем полагается..

- А сколько ждать?

- Не знаю, - улыбнулся ясный профиль. - Как там решат. Может быть, час. Или год. Обычно два-три дня...

- Хорошо, - согласился Смурнов.

Все захохотали, кроме Смурнова. Смеялись звонко, заливисто, от души.

- Если б ты сказал, что это плохо, я двинул бы тебе в челюсть, признался начальник.

- А я бы его обнял, - задумчиво сказал ясный профиль.

- А я бы расцеловал, - сказал третий.

- А я бы угондонил ему сапогом в живот, - сказал четвертый.

Дверь захлопнулась. Люди ушли. Если, конечно, это были люди, а не другие создания.