Недоговорённость моей мамы

- А, так это всё из-за недоговорённости моей мамы! - рыжий и белобрысый мальчишки в углу магазина, где находились печенье, чипсы и прочее, смеясь, ударили друг друга по рукам.

Евсенеев, стоявший неподалёку, слегка поморщился.

За окном магазина ручейки поздней весны струились по асфальту от гигантской снеговой кучи, будто у уснувшей на улице пьяной шлюхи вдруг "прорвало днище".

Евсенеев только уткнулся было взглядом в когорту ценников на замороженные полуфабрикаты, когда услышал этот галдёж - и слова-то какие у сопляков, "недоговорённость". Евсенеев слегка улыбнулся в воротник куртки.

"Недоговорённость мамы" рыжего, как стало известно Евсенееву и любому, кто сейчас услышал бы щебет этих двух птенцов, проистекала из того, что, оказывается, позавчера мамочка мальчика неверно информировала его друга по домашнему телефону - что сынок спит, обуянный простудой, а вовсе не шляется невесть где.

Простуда... Евсенеев выбрал с прилавка-морозильника лоток с куриными крылышками и большую пачку вареников, закинул в проволочную корзинку в левой руке, где уже лежали два пакета макарон, и занял очередь в кассу.

Его-то мать раз вылечила ему простуду, да. Лет в тринадцать, - столько, наверное, сейчас этим двоим юнцам. Когда уже вторые сутки он бился в ознобе - раздев догола, завернула в две простыни, вымоченные в ледяной воде и, придерживая сына руками, чтобы сильно не дрожал, начала шептать что-то вроде "потрясёт, оставит, останется - коли до ада не доставится" - Евсенеев не мог дословно воспроизвести слова матери, и ныне помнящееся в голове крутилось лишь благодаря отменной детской памяти.

Евсенеев ощущал тогда страшный холод, метнувшийся изо всего тела в виски, и навязчивую мысль, что мать его, уже взрослеющего, тогда видела голым, как маленького - а потом вдруг потеплело; из ледяного простынного кокона он словно нырнул в зелёную ряску и всплыл среди огромных листов кувшинок, на которых вольготно расположились лягушки, что при его появлении вдруг запели на разные голоса:

- Староста, староста, рассуди пожалуйста!

А совершенно больной мальчик Евсенеев подхватил, словно знал весь век эту песню:

-Староста рассудил - пизду на хуй посадил!

И как только пропел срамные слова - середина болотной глади вспухла, вынырнул кто-то - мальчик Евсенеев лишь мельком увидел отвратительную чёрную голову с четырьмя рогами и огромными выпученными глазами быка или коровы, и обмочился от ужаса прямо в ледяную простыню.

Голова с коровьими глазами несколько секунд смотрел на него - потом начала раздуваться, пока не лопнула. Куда-то пропали лягушки, болото, вода, а его несколько раз выкрутило из мокрых простыней, и под конец край простыни ударил раза два по заду под материно шипение "не болей, не помирай!"...

Тем временем мальчики занялись выбором чипсов - больших пакетов с жизнерадостными картинками на них, галдя на весь магазинчик, обсуждая преимущества продукта "с луком и сметаной" перед "паприкой с огурцом".

Евсенеева вдруг обуяла совершенно безотчётная злоба на двоих маленьких ублюдков, на то, что по крайней мере у одного из них есть такая любящая и добрая мама, которая даёт ему деньги на эти гадкие чипсы и прочую дрянь, нимало не заботясь о здоровье сына, а чтобы только сынку-потребителю, одетому в попугайскую одежду и узенькие штанишки, было хорошо!

Он, напомнив стоящему перед ним мужчине с пакетом болгарских перцев и буханкой серого хлеба, что занял очередь за ним, - подошёл к соплякам и, злобно глядя в глаза рыжего, того, у которого мама с недоговорённостью, зашипел что они вот так не имеют права даже тратить деньги, данные им матерями, на всякую ерунду вроде чипсов и ядовитых сластей в пакетиках.

Серые глаза мальчишки испуганно расширились - а Евсенеев всё бубнил про потребительскую суть современного общества, про избалованность поколения, зачатого на алкоголе и наркотиках.

Неожиданно нахлынуло из детства - как он лет в девять потерял два рубля, полновесных советских, с которыми мама его отправила в магазин за молоком, хлебом и картошкой.

Маленький Евсенеев около получаса наверное, сдерживая слёзы и шмыгая носом, ходил по магазину, спрашивая у продавцов, хватая за полы покупателей и заглядывая им в глаза, не видели ли они эти деньги, "знаете, они были вместе сложенные два рубля, один совсем новый был, отдайте - а то меня мама за них...", пока одна из продавщиц что-то не рявкнула, и грузчик с красным пропитым лицом, в чёрном халате, пахнущем рыбой, поймав мальчика за воротник затрещавшей рубашки с корабликом на груди, не вышвырнул его из магазина.

Солнце так натужно, словно в издёвку над Евсенеевым, веселило окружающий мир, когда он брёл домой с волочащейся по земле пустой авоськой.

Он заранее помочился в подъезде, чтобы не случился конфуз и ещё больший срам после разговора с матерью о потерянных деньгах и полуоторванном воротнике почти новой рубашки.