Недоброе утро Терентия

Внимание!

Все события и персонажи вымышлены. Любые сходства, а также совпадения с реальными событиями, именами, названиями и местами действия, – совершенно случайны.

Данное произведение несет исключительно развлекательный характер, не является пропагандой чего либо, не служит призывом к каким-либо действиям, и не несет в себе цели кого-либо оскорбить, либо унизить.

Автор категорически против подражания описанным в произведении действиям, а также исполнении и имитации данного сценария, или сюжета, а также его элементов, или отдельных эпизодов в реальной жизни.

Поехали!

– Е-мое, где это я? – очнулся внутри чего-то. Склизкого… Будто в яйце сижу. И не темно вроде, а так, стенки просвещаются немного. И из кожи оно. Гладкое, на ощупь – теплое! А я голый. Весь. И мокрый. Бывает поди такое?! Мож перебрал вчерась-то? Вот и мерещится всякое! Было один раз уже: Черти на люстре скакали. Борзые такие! Скачут, пальцами в меня тычут и ржут, приговаривают: – Ты Терентий, дурак! – и снова скакать…

А я им: – Вы мол, некультурные совсем! Люстру энту, нам многоуважаемая мама жены, на годовщину подарила, а вы скакать! Прекратите немедленно безобразие это! Ага…

Так они чего удумали! С люстры поспрыгивали и меня хвать, и вроде-бы растягивать пытаются. И ребры мне щекочут. Словно на баяне играют! Разозлили они меня тогда. Вот на кой им живого человека, завместо баяна растягивать? Вырвался и погонял я этих чертей. Хорошо погонял. Даже вспотел мальца! Тольки, опосля как разглядел, батюшки, не черти то! Санитары меня пеленать приехали… Жена вызвала. Ага, она такая! Заботливая… Только не вышло у них ничего. Их то всего четверо приехало! Тогда я еще больше разозлился. Эт как это меня так не уважают, что вчетвером брать приехали?! Ух я их! Шестерых то! Ага, четверо в хате полегло, водитель ихний, да сосед мой. Чего сосед? Да потому, что – козел. Вот почему! Помянешь, дык икнется…

Помню, стоит о забор опершись. Рожа ехидная такая! Глядите-ка, говорит, Терентия нашего бела горячка хватила! А я себя оглядел, – не белый. Лоб пощупал и дажить спину и ноги. И то, что ниже спины. Теплые. Но не горячие же?! Брехло поганое! Я и его погонял. Он у меня, вместе с забором в хату полетел. Очнулся он потом и в погреб схоронился. Сидел там, нос не казал! Неделю сидел. Жонка его ему харчи туды таскала. Шоб с голодухи не окочурился. Знаю я его «голодуху»! Тама у него канистра с самогоном прикопана. Так сказать – стратегический припас! Вот он стратегию свою, там и осуществлял. Пока и по его душу санитары не приехали. Сам все вылакал, в одно рыло! А с нами, с мужиками, не грамма не поделился. Потому и козел! Ну и шут с ним. Тьфу, зараза. Помянешь, дык икнется…

А за санитаров даже стыдно маленько… Люди-то образованные! Слова всякие знают. Умные. И говорят так красиво! Навроде по-писаному. Мол, – Здравствуйте уважаемый Терентий Павлович! Снова Вы за старое? – это они так мой перепой обзывают. Можно же сказать: – Нажралося, скот! – Ан-нет! Так говорят. Суть вроде та-же, а приятно! Ребра я им помял. Одному вроде руку сломал. Водителю зуб выбил. И глаз подбил. Осерчал маленько, за чертей принял. Стыдно мне…

Участковый тогда приходил. Наш «Дядька – Вий». Не, это мы про себя так кличем его! За глаза. Но не по-злому, а с уважением! Виктор Семенович он. Он, мужик здоровый, кулаки – как гири пудовые! Бывало, кто шалит дюже здорово, так он придет и сразу в нос – Бац! А потом смотрит так… Вроде и добро так, по-отечески, и вроде смертушка тебе прямо в душу заглядываит и нутро холодит, жилушки тянет, силушки лишает. Вмиг каменеешь. И хочется вроде че-то сказать, да губы не разлепить! Завместо слов, одни му-му. Взгляд у него такой. Ага. Дядька-Вий, он и есть!