Нечисть тоже мечтает о любви

Утро началось внезапно. С вечера не задернула шторы, поэтому сейчас расплачивалась за забывчивость – солнечные лучи нахально шарили по моему лицу, не давая поспать. Но они оказались меньшим злом. От очередного крика я скривилась. Когда же это все закончится? С самого утра наше поместье стояло на ушах. Еще бы, бал у императора – это вам не шутки. Маменька уже четвертый день третировала не только слуг, но и всех домочадцев, особенно доставалось моему старшему брату, наследнику и гордости нашей семьи. От него требовали соблюдения всех аристократических заморочек.

Махнув рукой и ослушавшись запретов родителей, поставила непроницаемый полог, чтобы поспать лишний час. Но не тут-то было. Грохот сотряс дверь, мой полог легко снесли. Словно родительница нутром чувствовала, когда я хочу отгородиться ото всех, – сразу торопилась помешать данному факту. Стоило многострадалице распахнуться, как на пороге появилась грозная маменька. Кто бы сомневался? Уперев руки в бока, она свирепо смотрела на меня:

– Леди Штайрэ, вы почему еще в постели?! Уже вечером бал!

– Так то вечером, а сейчас еще только утро, – капризно отозвалась я, прекрасно зная, что на меня кричать не станут.

Я была четвертой, самой любимой дочерью в семье высшего аристократа, мне прощали все мои шалости, я безнаказанно творила что душе захочется. Только один раз получила выговор от батюшки, когда, тренируясь в магии, открывшейся во мне три года назад, сожгла и снесла тайфуном половину деревни в низине. Но ведь я не нарочно. И вообще, сама же ее потом и помогла восстановить, хотя и ворчала постоянно, что пришлось тратить резерв неизвестно на что. Эгоистично? Не спорю! Но я так привыкла, меня слишком баловали, многое позволяли, почти никогда не ругали и даже не журили.

Да, характер у меня не сахар. Я и сама осознаю свою эгоистичность и избалованность, но именно такой меня вырастили. Меняться? Зачем? Меня все устраивало. Высокое положение родителей и близость к императору накладывают отпечаток на многое.

Вот уже несколько лет со мной в компании всегда был младший принц. Как-то так вышло, что уже с тринадцати лет я знала, за кого выйду замуж, именно за него – за принца Артиара. И гордилась этим. Мы почти никогда не расставались, наша нежная дружба стала притчей во языцех.

Красивый блондин с синими глазами, широким разворотом плеч, проникновенным взглядом и самым чарующим голосом, какой мне приходилось слышать. Артиар давно стал мечтой многих аристократок, но я знала, он мой, и только мой. Если и случались интрижки, то он их не афишировал. А то, что некоторые юные особы трепали языком, – так не всему, что болтают, можно верить. Если хотели задеть меня, то просчитались. Своему жениху я всегда поверю в первую очередь, он не мог меня обманывать.

Любила ли я его? Не знаю, мне просто импонировало его внимание и приближение нашей свадьбы. Как раз сегодня на балу должны были объявить о нашей помолвке, ведь мне как раз завтра исполняется семнадцать. Брачный возраст. Я предвкушающе улыбнулась, вспомнив о родительнице.

– Мама, ты сейчас на фурию похожа, я их видела на картинках в книге по истории нежити и нечисти, – усмехнулась, нехотя вставая с кровати.

– Когда-то и такие были в нашем роду, – напряженно поведала мать, заставив меня вздрогнуть. Веселье как рукой сняло.

В груди что-то кольнуло, но это тревожное ощущение оказалось смыто моей беспечностью. Подумаешь, намешано в роду, мне-то чего волноваться? Я вон замуж скоро выйду, и станет не до тревог матушки. Но червячок любопытства не давал окончательно расслабиться.

– Как это? Мне учитель говорил, нежить и нечисть – отверженные, низшие существа, – пораженно уставилась на маменьку, потому что в ее голосе проскользнула гордость. Что-то я окончательно запуталась.

– Несколько веков назад все было по-другому: тот, в чьих жилах текла кровь высшего существа, стоял на самой высокой ступени. Именно так наш род вознесся над всеми, потому что мы – прямые потомки одного древнейшего высшего, некогда практически сотворившего этот мир! – Голос матушки набирал обороты, словно она говорила о чем-то священном. Я испытала шок, настолько ее слова расходились с тем, что столько времени вдалбливали мне преподаватели. – Но сто пятьдесят лет назад все изменилось, – с грустью продолжила родительница. – Нам пришлось запечатать нечеловеческую кровь.

– Такое разве возможно? – Я даже рот открыла от удивления. – Всех, в ком текла кровь нечисти, изолировали от общества. Куда они подевались, никто не говорил, но у нас их не осталось, – проявила свои познания.

– Возможно, мы тому пример. И вообще, достаточно, это не та тема, которую стоит обсуждать в приличном обществе, – излишне резко ответила мама. – Вставай, пора приводить тебя в надлежащий вид.

Я встала. Тут же прибежала толпа служанок с завтраком, а после него начались пытки, по-другому я не смогла бы назвать то, что со мной творили.