Нечестивые клятвы

Добро пожаловать в Нью-Йорк Милы Кейн. Это не тот город, который вы знаете, здесь господствуют короли и королевы преступного мира.

Наряду с любовью на грани жизни и смерти, в этом уголке книжного мира царят тьма и хаос. Если это ваша история — читайте дальше.

Это мрачный роман о мафии, поэтому содержит темы, которые некоторые читатели могут посчитать триггерными. Пожалуйста, читайте с осторожностью.

Чарли

Когда ты одинок, тебе двадцать шесть и ты живешь в таком тусовочном городе, как Атлантик-Сити, у тебя широкий выбор вечерних развлечений. Ты можешь пойти на свидание, съесть что-нибудь вкусненькое, и, возможно, тебе даже перепадет. А может, тебе повезет по-другому — в одном из роскошных казино, расположенных вдоль набережной. Или ты предпочтешь тихий вечер дома, в кругу друзей.

Здесь было что-то для каждого, и все же я была почти уверена, что ни у кого не возникало мысли о том, чтобы хорошо провести время, пробираясь глубокой ночью на полуразрушенный склад в Джерси-Шор. Ну, во всяком случае, ни у кого из тех, кого я знала.

Тем не менее, я была здесь, и, что характерно, это был даже не первый раз, когда я шпионила за своей младшей сестрой с помощью надежного приложения для отслеживания и следовала за ней туда, куда не стоило бы. Хотя в следующий раз я предпочла бы вечеринку братства, для которой была слишком стара, а не склад, где пахнет тухлой рыбой и застарелым потом.

Боже, это было ужасно. Но не настолько ужасно, чтобы повернуть назад.

Моя младшая сестра в свои девятнадцать лет находилась где-то в этой опасной лачуге, и я не собиралась уходить без нее, даже если бы мне пришлось тащить ее за уши.

Я проигнорировала грызущее меня беспокойство, что неприятности, в которые попадает Люси, только нарастают. Все началось с драк в школе. Потом кражи в магазинах. Затем незаконное распитие спиртных напитков. И совсем недавно — свидания с бесперспективными неудачниками.

Я понятия не имела, во что она ввязывалась. Она не разговаривала со мной, хотя мы были единственной семьей, которая у нас осталась. Детство в Доме Милосердия, приюте, в котором преподавали монахини, превратило меня в пристыженную приверженку правил, но на Люси это произвело обратный эффект.

Тем не менее, серьезный разговор был явно необходим. Тусоваться в заброшенном доме, похожим на декорации к фильму ужасов, было не лучшей идеей. Что дальше? Я содрогнулась при мысли об этом.

Мой кроссовок надавил на осколок битого стекла и издал громкий хрустящий звук. Я замерла. Я все еще находилась в большой комнате, куда пробралась первым делом. Старые ящики и другое транспортное оборудование были беспорядочно сложены вдоль одной из стен, оставляя множество темных уголков и щелей, где глаза могли незаметно наблюдать за мной.

По одну сторону длинной комнаты тянулись разбитые окна, а верхний подиум охватывал весь этаж. Металл скрипел, в то время как ветер свистел сквозь зияющие оконные рамы.

Забирай Люси и убирайся отсюда, — призывал внутренний голос. В таких местах, как это, не случается ничего хорошего. Что ж, это было чертовски очевидно, но я не видела ни единого признака моей непутевой сестры, несмотря на то, что мигающая точка в приложении уверяла меня, что она где-то здесь.

Было трудно отмахнуться от моих обостренных инстинктов самосохранения и прокрасться дальше на склад. Я всю свою жизнь старалась держаться подальше от неприятностей, хотя расти в Доме Милосердия было не так-то просто. Мне было тринадцать, когда мы оказались там, и все, что сказала социальный работник, похлопав меня по руке, — это то, как повезло, что меня не разлучили с сестрой. Правда, наш папа только что умер, его застрелили в случайной перестрелке, пока он стоял в очереди за едой на вынос. И нам приходилось спать в общежитии с десятью другими девочками, одна из которых любила поджигать свою подушку, а другая прятала и мучила маленьких животных. В общежитии, где монахини допрашивали нас о наших постыдных мыслях и проводили произвольные проверки постелей посреди ночи на предмет «нечистоты».

Окей, Сью Грейнджер из социальной службы. Мы были самыми счастливыми девочками во всем Нью-Джерси.

— Люси? — прошипела я, нарушив гнетущую тишину в темной комнате. Она должна была быть где-то здесь.

Я двинулась дальше, направляясь в соседнюю комнату. Надо отдать должное моей маленькой сестре. Если бы вручали награды людям с наибольшим талантом попадать в передряги, Люси победила бы с большим отрывом. Технически, она уже не была маленькой. Я это знала. Но в девятнадцать лет она была в том странном возрасте, когда ты достаточно взрослый, чтобы влипнуть в серьезные неприятности, и в то же время слишком молодой, чтобы игнорировать возможные последствия. Не думаю, что когда-нибудь смогу перерезать пуповину между нами.

Последние тринадцать лет я была ее единственной матерью.