Небывальщина

Annotation

Писатель-этнограф, двоюродный брат декабриста Ивана Якушкина.

П. И. ЯКУШКИНА

I

II

ІІІ

IV

V

notes

1

2

3

П. И. ЯКУШКИНА

НЕБЫВАЛЬЩИНА

I

Никто столько не видывалъ видовъ, сколько нашъ братъ — странникъ: чего только не увидишь, чего не услышишь? И вс впечатлнія новы, встрчи неожиданны. Оттого-то на Руси такъ много путешественниковъ или, какъ ихъ народъ называетъ: странниковъ. Большинство, и огромное большинство, странниковъ-богомольцевъ, странствуетъ по монастырямъ и церквамъ, прикрываясь только душеспасительною цлію, а въ самомъ дл ихъ прельщаетъ перемна впечатлній; а впослдствіи эта жажда новизны доходитъ до какой-то нравственной распущенности: хочется мсто перемнить и только; какъ ни хорошо жить дома, а все куда-то хочется; просто — на мст не сидится. Простой человкъ объясняетъ свое желаніе шляться тмъ, что онъ «хочетъ Богу трудиться», хочетъ этими трудами пользу душ принести, а странники, заподозрнные въ большей развитости, бродяжничество свое прикрываютъ пользой наук; они тоже объявляютъ, что хлопочутъ о наук. Какъ странники-богомольцы, такъ и странники съ ученой целью совершенно не приготовлены для своихъ трудовъ. И въ самомъ дл, я знаю только одного путешественника по Россіи, приготовленнаго къ своимъ работамъ, — г. Тарачкова, учителя естественныхъ наукъ орловскаго кадетскаго корпуса, здившаго по средней полос Россіи, писавшаго въ орловскихъ губернскихъ вдомостяхъ и издавшаго въ послдствіи свои заметки въ Орл, и можетъ быть по этому или по своей спеціальности не совсмъ извстнаго читающей публик. Другіе же странники и не думали себя готовить къ чему бы то ни было. Возьмите вы хоть путешественниковъ — собирателей нашихъ народныхъ псенъ (Киревскій умеръ), сказокъ и тому подобнаго; думали ли они когда нибудь заниматься своимъ дломъ? Собирателю псенъ, напримръ, кром умнья читать и писать, должно знать музыку; псня, записанная безъ голоса, теряетъ половину своего значенія, а изо всхъ собирателей нтъ ни одного, который бы могъ записать самый простой мотивъ. При изданіи псенъ необходимо сравнить ихъ съ другими, по крайней мр славянскими пснями, а изъ насъ никто не знаетъ ни одного славянскаго нарчія… Впрочемъ, я долженъ оговориться: никто кром В. А. Безсонова… А впрочемъ, какой же онъ собиратель? Вдь онъ собиралъ псни по чужимъ сборникамъ, да по сочиненіямъ Симеона Полоцкаго; а при своей жадности въ этому длу, голоса для этихъ псенъ подобралъ изъ мотивовъ разныхъ итальянскихъ оперъ; странствія же его было немного: онъ странствовалъ только по Москв, да, кажется, разъ създилъ къ кому-то въ гости верстъ за сто, да тамъ и записалъ отъ одной горничной стихъ духовный. Кто не вритъ мн въ этомъ, того могу попросить посмотрть изданіе П. А. Безсонова — Каликъ перехожихъ; но вдь это удается одному г. Безсонову. Но о П. А. Безсонов — въ другомъ мст, а теперь, повторивши, что изъ всхъ странниковъ-наблюдателей одинъ только г. Тарачковъ знаетъ зачмъ пошелъ въ странствіе, я скажу, что если вы спросите каждаго изъ странствующей братіи, ученыхъ ли наблюдателей надъ русской народностью, или странниковъ-богомольцевъ, вамъ разскажутъ много и много такихъ встрчъ и приключеній, о которыхъ человку не странствовавшему никогда и въ голову не можетъ придти.

Едва вы вышли изъ дому въ путь, какъ васъ ожидаютъ встрчи съ простымъ людомъ и начальствомъ. Съ простымъ людомъ встртиться не бда: отъ него отдлаться было въ прежнее, крпостное время легко, не смотря на его любопытство.

Идете вы путемъ-дорогой въ мстахъ, въ которыхъ васъ никто не знаетъ, да и ближайшій вашъ знакомый живетъ верстахъ въ двухстахъ, а то я больше. Попадается вамъ попутчикъ изъ ближайшей деревни,

— Здравствуй, почтеннйшій! заговариваете вы съ нимъ; — Куда Богъ несетъ?

— А мы вотъ въ ту деревню, — отвтятъ вамъ мужикъ:- Мы тутошніе…

— Тутошніе? спросите вы, чтобы какъ нибудь вызвать его на разговоры.

— Тутошніе, родимый! Мы изстари тутошніе… А ты отколь идешь? Ты вдь не здшній?

— Не здшній, почтенный, не здшній.

— Отколь же идешь?

— Да я изъ-за Москвы.

— Изъ-за Москвы?… Знаю… А по какимъ такимъ дламъ идешь? спроситъ онъ, не для того, чтобъ узнать съ полицейской цлью, кто вы, зачмъ идете, а единственно изъ любопытства, если не для того только, чтобъ не молчать дорогой, а поболтать отъ скуки.

— По какимъ такимъ длахъ идешь?

— А по своимъ, добрый человкъ.

— А? По своимъ! скажетъ онъ, какъ будто совершенно понялъ откуда, куда и зачмъ вы идете, нимало не обидясь вашимъ, въ такой степени яснымъ отвтомъ.