Небо в алмазах

* * *

Камилла сидела за столиком в кафе и со скучающим видом пила холодный апельсиновый сок. За окном мелькали прохожие и, несмотря на аномально жаркий день, на улицах города было довольно людно. Вдалеке виднелись пальмы, тянущиеся вдоль песчаного берега, а за ними безбрежный океан. Она, продолжая смотреть в окно отсутствующим взглядом, думала о своем. Точнее сказать, пыталась что-нибудь вспомнить из своей жизни. Месяц назад родственники забрали ее из больницы, в которой она провела недолгое время после аварии, и все что она знала о себе, сказано с их слов. Камилла потеряла память.

Как оказалось, она приходится дочерью Адаму Далтону, крупному бизнесмену. Когда Камилла вышла из комы, в которой провела несколько дней, и впервые увидела своих родных, то не смогла вспомнить ни одного лица. Отец – полный мужчина, с седеющей бородкой и лысеющим лбом, хмуро молчал. Он пристально смотрел на дочь, пытаясь оценить ее реальное состояние. Мать, Ванесса Далтон – высокая, худощавая женщина, с обесцвеченными волосами, заколотыми на затылке в пучок, строгим взглядом голубых глаз, медленно блуждала по всей палате, избегая саму Камиллу. Младшая сестра Илана, рыжеволосая девушка с короткой стрижкой, ростом и фигурой в мать, приветливо улыбалась. Старший брат Эррол – высокий, темноволосый молодой человек, с карими, и как показалось Камилле, недобрыми глазами, не выпускал из рук телефон. Пока он находился в палате, в его трубке постоянно раздавались звонки, которые явно раздражали всех присутствующих. Жена брата Хлоя – стройная сероглазая блондинка, стриженная под каре, на вид примерно двадцати восьми лет, казалась равнодушной ко всему происходящему вокруг. У Камиллы даже возникло ощущение, что они не были с ней дружны в прошлой жизни, до аварии. В палате так же присутствовала близкая подруга Камиллы – Эмма, длинноволосая шатенка с карими глазами, которую она, естественно, тоже не помнила. Та стояла возле кровати, рядом с Хлоей, и страдальческим взглядом смотрела на больную. И наконец, семейный психолог – Юджин Пасс. Он тоже почтил вышедшую из комы Камиллу, своим присутствием. Рыжеволосый, с цепкими голубыми глазами, сорокапятилетний мужчина, не отрывал взгляда от ее лица.

Камилла, в свою очередь, смотрела тревожным взглядом на всех этих людей, толпившихся в больничной палате, и пыталась уловить в их лицах знакомые, родные черты.

Это было месяц назад, а сейчас она сидела в кафе, похорошевшая, с румянцем на щеках, с блеском в глазах, но все еще не помнящая, ни черта. Заботливые родственники не оставляли ее одну ни на минуту, и каждый раз на прогулках ее сопровождал брат или его жена. Но чаще всего сестра и лучшая подруга Эмма, изредка мать. Они тревожились за здоровье родственницы, несмотря на ее протесты.

Взгляд Камиллы остановился на Эрроле, он стоял за окном с телефоном в руке. Ему внезапно позвонили, и он вынужден был покинуть ее на время. Брат нервничал, она не могла слышать слов, но догадывалась по его лицу, что разговор не очень приятный. Он положил телефон в карман и вернулся к столику.

– Извини, мне срочно надо встретиться с клиентом. Это по работе. Пойдем, я отвезу тебя домой.

– Я могла бы взять такси, – ответила она. – Хочу прогуляться по побережью.

– Нет. Мама будет беспокоиться, и из-за тебя у меня возникнут проблемы с ней.

– Хорошо, – Камилла поставила на стол стакан с недопитым соком, встала и последовала за братом к выходу.

В дверях она столкнулась с крупным пожилым мужчиной в серой рубашке и светлых брюках. На голове его была белая шляпа. Камилла всего на миг взглянула ему в лицо и прошла мимо, на ходу бросив:

– Простите.

Но тут же, остановилась и оглянулась. Выцветшие, серые глаза мужчины, обрамленные множеством мелких морщинок, показались ей знакомыми. Но старик уже скрылся в кафе, и ей пришлось продолжить свой путь к машине брата. Эррол не заметил замешательство сестры, он, стоя к ней спиной, разговаривал по телефону.

– Садись быстрей, – нетерпеливо сказал брат и, не убирая телефон от уха, завел машину.

Автомобиль был с открытым верхом и от быстрой езды, волосы Камиллы развивались на ветру. Они ехали вдоль побережья, и Камилла не отрывала взгляда от одинокой яхты, качающейся на волнах. Сейчас она чувствовала себя вот таким же одиноким парусником, который не имел понятия к какому берегу ему примкнуть. Ведь ни один берег не казался родным.