Небесное притяжение

Предлагаемая читателям книга вобрала в себя воспоминания десятков людей, близко знавших Владимира Михайловича Мясищева. Они предоставили в мое распоряжение многие документальные материалы, включая письма. Семья конструктора познакомила с домашним архивом Владимира Михайловича, хранящим бесценные свидетельства яркой, насыщенной событиями жизни. Немало облегчили мне поиск материалов сотрудники Научно-мемориального музея Н.Е. Жуковского.

Слова искренней благодарности — всем, кому дорога память о выдающемся создателе авиационной техники, кто постарался в своих рассказах полно раскрыть его облик.

Без их помощи книга не появилась бы на свет.

Казалось, весь город устремился в этот июльский день на аэродром.

Вереницы машин и автобусов заполнили по-праздничному нарядные шоссе. Они двигались в окружении тысяч людей, одетых в летние светлые рубашки и платья, благо погода выдалась на славу — солнечная, теплая. Бирюзовое небо лишь кое-где было расчерчено перистыми облаками.

Аэродром готовился к авиационному параду в честь Дня Воздушного Флота.

Машина Мясищева шла в скопище «Волг», «Побед», «Москвичей». Привычная быстрая езда сегодня отменялась, у Владимира Михайловича оставалось время глядеть по сторонам, на праздничное убранство домов и дорог, на бесчисленные флаги, транспаранты, на радостно-оживленных горожан. Какая-то малознакомая доселе сила заставляла и его, сдержанного во всех отношениях человека, томительно волноваться, одновременно испытывая сильное возбуждение.

Он понимал, чем оно вызвано. Четыре года пе проводилось смотров авиационной техники. По всему чувствовалось — нынешний парад должен вылиться в нечто небывалое, не сравнимое по масштабам со всем тем, что приходилось видеть прежде.

Имелась и еще одна причина для всеобщей радости. Меньше трех месяцев назад мир облетело известие — советский человек в космосе! Ликование народа сравнимо было, пожалуй, только с тем, что было 9 мая победного сорок пятого. Он, Мясищев, помнил исторический день 12 апреля 1961-го до мельчайших подробностей. Как и тогда, в незабываемом мае, всюду стихийно возникали митинги. Запруженными оказались Манежная площадь, улица Горького. Москвичи несли наспех написанные, с еще не высохшей краской плакаты со словами, рвущимися из сердца.

А затем — встреча первого космонавта Земли, митинг и демонстрация на Красной площади, сотни приветственных писем и телеграмм со всего света… «Полет на крыльях коммунизма» — так, помнилось Мясищеву, назвала подвиг в космосе одна зарубежная газета.

С Гагариным он раньше не был знаком, хотя о готовящемся полете знал. А вот Королева помнил еще в довоенные годы, затем работал с ним бок о бок в городе на Волге, где Сергей Павлович испытывал с его, Мясищева, помощью свой ракетный двигатель, потом встречался с ним в своем ОКБ уже в пятидесятые годы. «Вот и на его улице праздник, — тепло подумал Владимир Михайлович о Королеве, подъезжая к воротам аэродрома. — Жаль только, мало кто знает его имя. Таков удел многих конструкторов…»

…На главной трибуне появились руководители партии и правительства. Рядом расположились Юрий Гагарин, улыбающийся такой русской белозубой улыбкой, создатели авиационной техники, среди которых и он, генеральный конструктор, а ныне начальник ЦАГИ Владимир Михайлович Мясищев.

По зеленой чаще аэродрома разлетелся усиленный радиопризыв фанфар: «Слушайте все!» Вслед за мелодией Гимна Советского Союза прогремели раскаты артиллерийского салюта. В небе появилась группа самолетов. Четким, словно по линейке отмеренным строем они «написали» на фоне лазури слово «Ленин». С трудом сосчитав их число — получилось что-то около сорока, — Мясищев отдал должное мастерству летчиков.