Небесная Роза

Побережье Испании, март 1809 года

Стивен Девери нетерпеливо мерил шагами палубу, бросая недовольные взгляды на капитана Джонса. Старый моряк уже битых полчаса разговаривал с каким-то незнакомым человеком на пристани и, казалось, не торопился возвращаться на судно. Стивен яростно топнул ногой, но тут же, поймав недоуменные взгляды моряков, постарался успокоиться и взять себя в руки. Нет, нужно набраться терпения и не изводить себя понапрасну, раз уж сделать все равно ничего нельзя. Но эта непредвиденная задержка из-за незначительных повреждений корабля и долгая, томительная неделя в захудалом испанском порту вымотали ему всю душу.

Заметив, что капитан наконец закончил свою длительную беседу и поднимается по трапу, Стивен чуть ли не бегом бросился ему навстречу.

– Ну что, Майкл? Все в порядке? Сможем мы теперь отправиться дальше?

Отразившаяся на обветренном лице моряка сильная растерянность исторгла из груди Стивена вздох яростной досады.

– Опять что-то случилось?

– Нет, нет, Стив, с нашей «Красавицей Востока» все в полном порядке, и мы могли бы хоть сейчас покинуть этот опостылевший берег… – Капитан задумчиво поскреб щетинистую щеку и вдруг посмотрел прямо в глаза виконту Девери. – Видишь ли, появилось одно обстоятельство, которое может помешать нам… По крайней мере, в ближайшие несколько часов.

– Да что, черт возьми, случилось?

Стивен даже перестал злиться, таким непривычно неуверенным стал капитан Джонс.

– Понимаешь, Стив… несколько минут назад ко мне обратился с просьбой капитан «Филадельфии»…

– Это торговое судно?

– Да, и плохо оснащено на случай боевых действий. Так вот, капитан Эндрюс просит нас помочь… с твоего разрешения, конечно, отбить у корсаров английских пленников. Вчера на рассвете турецкая фелюга потопила корабль, следовавший в Барселону, десятка два англичан, оставшихся в живых, попали в плен. Моряки «Филадельфии» стали свидетелями этой трагедии, но помочь несчастным у них не было возможности. Капитану Эндрюсу удалось обогнать пиратов на несколько часов. Нужно захватить турецкое судно еще до того, как оно пройдет Гибралтарский пролив, иначе будет поздно. Но капитан Эндрюс не сможет самостоятельно справиться с этим… Ну, что скажешь, Стив? – нетерпеливо закончил Майкл Джонс, видя, что на лице виконта Девери не отражается никаких эмоций, кроме раздражения.

– Я должен подумать, – сухо обронил Стивен. Но взглянув секунду спустя в похолодевшие глаза капитана, он устыдился собственного малодушия. «Да что это я в самом деле, – с досадой подумал он, – совсем потерял голову из-за невыносимого желания поскорее увидеться с Глорией? Проклятие, спустя столько лет – все та же боль!»

Положив руку на плечо старого моряка, Стивен с улыбкой посмотрел в его прозрачные голубые глаза.

– Прости меня, Майкл, это просто минутная слабость. Разумеется, мы поможем капитану Эндрюсу вызволить английских пленников. Другого решения и быть не может. Одно только я должен знать наверняка…

– Это не тунисские пираты! Эндрюс уверен, что это марокканцы, – капитан, облегченно улыбнувшись, заверил хозяина. Стивен кивнул, не вдаваясь в дальнейшие разъяснения. Они достаточно времени провели рядом, чтобы не иметь друг от друга секретов.

– Тогда все в порядке. Приказывай отчаливать и готовиться к бою. Я тоже буду участвовать в сражении.

На мгновение крепко сжав руку моряка, Стивен направился в свою каюту.

Корабли шли на всех парусах, и даже ветер был попутным, словно желал помочь благородному делу. Оглядев себя в зеркало, прибитое к тяжелому шкафу, Стивен остался доволен. Не спеша прикоснулся к острому лезвию стального клинка и почувствовал, как по телу пробежал знакомый трепет – предвкушение горячей схватки. Черт, знали бы его друзья из высшего лондонского общества, что это такое – оказаться с врагом лицом к лицу. Будто сразу сбрасываешь несколько лет жизни. Впрочем, он почувствовал себя помолодевшим еще два месяца назад, когда письмо Глории нашло его в далеком Стамбуле.

На пару минут Стивен задержался у туалетного столика, рассматривая небольшой портрет красивой женщины в овальной позолоченной рамочке. Художник написал его пять лет назад, когда Глории было всего двадцать три года. Но Стивен не сомневался, что сейчас она стала еще прекраснее. Есть женщины, которые не стареют – слишком божественна их красота. Они рождаются прекрасными, как сама любовь или как светлая мечта. И вот случилось так, что одна из таких женщин, восхитительная и неповторимая Глория Сэймур, урожденная баронесса Шенли, достанется ему, Стивену Девери. Но он заслужил ее. Она станет ему наградой за долгий и трудный жизненный путь, полный опасностей и нелегких испытаний. Одиннадцать долгих лет он стремился к ней и уже перестал надеяться. Теперь они наконец будут вместе. Ничего еще не потеряно. Глории – только двадцать шесть лет, ему тридцать четыре – совсем немного для мужчины. У них впереди вся жизнь, наполненная любовью и счастьем.