Не замужем. И очень опасна

Может быть, кому-то и удается содержать квартиру в чистоте и порядке, чтобы все по полочкам, на шкафу ни пылинки, на полу ни соринки, на балконе ни паутинки. Видимо, это как-то с годами вырабатывается или при рождении дается свыше. Я же пока не научилась поддерживать идеальный порядок в своей однокомнатной конуре, которая находится в древней, непрезентабельной трехэтажке. И не то чтобы я была грязнулей или лентяйкой, наоборот, я регулярно устраиваю генеральные уборки, переходящие в авралы, однако квадратные метры захламляются самопроизвольно и с завидным постоянством.

В тот день я самоотверженно сражалась с книжными полками и кладовкой. Чего я только там не обнаружила! После нескольких часов упорного труда я забила мусором пять полиэтиленовых пакетов, безнадежно выпачкала любимую, но, увы, сильно поношенную футболку и в, довершение ко всему, зацепившись за какой-то гвоздь, с треском разорвала лосины. Вид я имела неряшливый, но решила, что сначала вынесу весь хлам на помойку, а потом приведу себя в порядок. Влезла в сандалии и, бросив взгляд в зеркало, усмехнулась: авось бездомных кошек мой видок не напугает. Сдувая с лица спутанные пряди волос, я затрусила, словно груженая кляча, к мусорным бакам. День плавно катился к вечеру, но во дворе еще было пусто: ни тебе бабушек на лавочках, ни молодежи у турников, ни детишек в песочнице. Вот и отлично, прибавляя шаг, подумала я.

Размахнувшись как следует, я лихо забросила свои пакеты на высоченную кучу мусора, а вместе с ними зашвырнула и ключи от квартиры. Отлично! Полная победа в конкурсе растяп! Оглядевшись по сторонам, я горестно вздохнула и, взобравшись на чей-то отслуживший унитаз, полезла искать ключи. Но только я заприметила за увесистым памперсом знакомый брелок, как на мою голову обрушился астероид, и я позорно ткнулась носом в пакет с картофельными очистками, считая триллионы звезд. Очнулась я довольно скоро. Очень хотелось заскулить и пожаловаться маме. Но, сообразив, где нахожусь, делать этого не стала.

Мое любимое тело валялось на полу машины, душа пребывала в пятках, а по соседству с носом я обнаружила кроссовку сорок пятого размера. Хозяин обуви говорил по телефону, и я, навострив уши, осознала, что вляпалась в жуткие неприятности.

— На высшем уровне, говорю. Да, Витек, по первому разряду. Бомжиха как на заказ, ты будешь доволен. Да, это то, что надо. Скоро будем. Все.

В моей ноющей голове зароились мысли одна другой страшнее. Воображение рисовало злобно ухмыляющегося Витька-маньяка, с наслаждением спускающего кожу с несчастных бомжей, который тут же превращался во Франкенштейна, приближающегося ко мне со сверкающим скальпелем в руке. Бр-р-р! Меня затрясло крупной дрожью, из груди вырвался мучительный стон. Я еще так молода! Ну почему я не принарядилась в вечернее платье, прежде чем отправиться на помойку! То, что меня приняли за бомжиху, больно ранило...

— Что, Маруська, проснулась? — заботливо поинтересовался похититель и, сграбастав пятерней мои растрепавшиеся волосы, вывернул мне голову.

— Мне больно, отпустите немедленно, — завопила я, а из глаз брызнули слезы.

— Ага, держи карман шире! — заржал мой мучитель, но волосы отпустил.

Я ткнулась носом в коврик и невольно всхлипнула.

— Это какая-то ошибка! Отпустите меня, и я не буду заявлять о похищении, — снова заканючила я.

— Во дает! — порадовался шофер, доселе не проронивший ни слова.

— Уморила, кикимора, — поддержал его тип в кроссовках. — Кому ты заявлять собралась, красотка?! Лежи и помалкивай, а то развонялась, понимаешь...

— Не говори, Толян, прет от нее невыносимо, тачку потом не отдраю.

От этого «потом» меня снова заколотило не на шутку. Что же эти изверги со мной сделают? Парадоксальная ситуация сильно смахивала на сцену из дешевого боевика, только вот актриса из меня получилась никудышная — ни тебе личного мужества, ни силы духа. Валяюсь у ног похитителя и трясусь от страха за свою жалкую, никому не нужную жизнь!

— Слушай, Алик, ее ломает всю, наверное, наркоманка. Как бы копыта не отбросила. Ты че, подруга, дозу хочешь? — пнул меня по ребрам Толян.

— Да вы психи ненормальные! — взвыла я и предприняла попытку подняться.

— Толян, менты! — вдруг всполошился Алик.

И я снова получила по голове. Это было слишком, и на этот раз я пребывала в небытии гораздо дольше. Сознание вернулось в тот момент, когда меня не слишком аккуратно выгружали из машины.

— Ну смотри, — довольным тоном работорговца возвестил Толян.

И перед моим мутным взором возникли сразу три мерзких физиономии: персонаж из анекдотов про братков — Толян, бритый, накачанный, тупой; по соседству с ним маячил тощий шофер Алик в китайском «адидасе» и без единой мысли в выпученных глазах... А вот вид третьего вогнал меня в тоску. Идеальная стрижечка, хороший парфюм, шмотки из дорогого бутика и золотые часы на запястье, а глаза — мертвые, рыбьи. «Мне крышка!» — пронеслось в голове.