Не все то золото

— Дети, вставайте, пора ехать к бабушке. Артур, Лиза… — я ходила по квартире и призывала детей к сборам.

Услышав топот детских ножек по полу и решив, что мои умненькие дети пошли умываться и чистить зубки, я отправилась на кухню готовить им завтрак. Правда, готовить — это громко сказано, так как кулинарными талантами я не отличалась, в отличие от моей сестры Полины. Я решила ограничиться глазуньей из двух яиц и налила деткам по стакану кефира. Яичница — это самое большое, на что я способна. Если бы Кирилл, мой бывший муж, был на месте того мужа в фильме с Муравьевой… ну, как его… ну, ладно. В общем, в том, где она свахой была и сосватала девушку за типа не совсем русской национальности, который ее впоследствии вернул, так как она ему и на завтрак яичницу, и в обед — яичницу, и в ужин — яичницу. Гад! Счастье своего не понимает. Да если бы мой Кирилл получал то же самое и в завтрак, и в обед, и в ужин, он бы прыгал от радости. А он ушел, так и не дождавшись яичницы. А я ее научилась-то готовить только после его ухода.

Я мечтательно уставилась на дверку кухонного ящика, который давно никто не мыл. Кому же его мыть, кроме меня? А у меня все руки не доходят… Да… Надо как-нибудь генеральную уборку устроить, что ли… Вот! Меня осенила гениальная мысль. Детей отправлю к бабушке, а сама займусь облагораживанием своего жилища. Но только после сегодняшнего вечера. Вечерком Ленка-соседка придет. У нее день рождения сегодня, говорит: «Не хочу, чтоб народ весь сидел у меня. Я, Оль, к тебе приду, мы с тобой это дело и отметим». Я что ж, всегда пожалуйста… Если еще и с коньяком каким, или наливочкой, так это хоть каждый день. Теперь я уже закатила глазки к самому потолку. Но даже так смогла унюхать, что что-то с моей яичницей не так.

— Так и знала… — расстроилась я.

Как обычно, яичница не хотела жариться нормально и всегда подгорала.

Наверное, это я всегда думаю о чем-нибудь хорошем, и время пролетает незаметно. Ну да ладно. Я вытряхнула угольки со сковородки в мусорное ведро. Не мешало бы его вынести, а то скоро мусор будет лежать вокруг ведра. Ладно, успеется еще…

В кухню вбежали Артур и Лиза, и я дала им по стакану кефира. Они его быстро выпили, и мы вышли на улицу.

Жаль, Полины нет, она бы нас отвезла. Но перед этим обругала бы меня последними словами, что я бросаю детей и все такое прочее… Да что я, в самом-то деле?! Это же всего на пару дней.

С такими мыслями мы и залезли в переполненный троллейбус, который не позднее чем через двадцать минут должен был доставить нас в апартаменты Ираиды Сергеевны, то есть моей мамы.

Окончательно задохнувшись в троллейбусе, я протолкнулась вперед к открывшимся дверям своих деток и выползла сама.

То ли от жары время так медленно движется, то ли просто я потеряла его, но мне показалось, будто ехали мы часа три, не меньше. Но, слова Богу, наконец-то приехали.

Даже дети сегодня что-то вели себя очень спокойно, не галдели и не мельтешили под ногами, а спокойно шли рядом, держась за руки.

Вдавив кнопочку звонка, я стала мысленно просить Ираиду Сергеевну оказаться дома. По обычной рассеянности я забыла ей позвонить и предупредить о своем визите, так что она могла куда-нибудь уйти. Ну, а с другой стороны, знал свою мать, я бы сказала, что в такую жару она никуда и носа не высунет из своей квартиры. Моего опыта, конечно, в работе психолога достаточно, но лучше подстраховаться и попросить о помощи у Бога.

За дверью послышались голоса, спасибо тебе, Господи! и вскоре она отворилась. Пред взорами меня и внуков предстала Ираида Сергеевна в своем пеньюаре.

— А, моя младшенькая пожаловала со своими отпрысками, — пропела она и ласково погладила детей по головкам.

Ираида Сергеевна всегда называла меня младшенькой. Меня это злило, так как мы с сестрой близняшки. Ну и что, что я появилась на пять минут позже? Что ж, теперь всю жизнь меня младшенькой называть?

— Проходите же, что вы в дверях стоите, — продолжала петь маман, — я вас сейчас познакомлю с очень милым молодым человеком…

И она, элегантно повернувшись к нам спиной, проплыла пару метров по коридору и остановилась напротив двери в спальню. Пропев тем же тоненьким голоском:

— Олежек, выйди к нам, я тебя познакомлю со своей младшей дочерью.

Ираида Сергеевна так же плавно повернулась и поплыла к нам обратно.

В свои сорок девять лет она выглядела довольно хорошо, даже можно сказать великолепно. И по этой причине считала, что все молодые люди созданы исключительно для нее. Так что я не удивилась, увидев в дверях гостиной парня, лет так двадцати пяти, не больше.