Не верь мне!

© Волков Р., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

– А я хочу быть актрисой! – Олеся топнула ножкой и зачастила: – Хочу-хочу-хочу! Не хочу танцевать ваши польки-бабочки, хочу в театре играть!

Ее мама тяжело вздохнула. Они вместе стояли в фойе Дворца детского творчества, изучая расписание кружков. Маме хотелось отправить дочку-первоклассницу на танцы – осуществить свою собственную, так и не сбывшуюся мечту. Кроме того, они с ее отцом были уверены, что танцы могли развить осанку, пластику и необходимую для любой девочки женственность. Но Олеся, увидев в списке театральную студию, проявила неожиданное упорство.

– Ладно, – вздохнула мама, сдаваясь под напором. – Пойдем записываться.

Драмкружок, или, по-модному, детская театральная студия, гнездился в бывшем доме пионеров в самом центре города. Трехэтажный особнячок девятнадцатого века прятался в заросшем липами дворике в самом центре рядом с памятником основателю города. Во Дворце творчества располагался добрый десяток разных кружков по интересам, разделив между собой почти все кабинеты и закоулки. Несколько помещений на первом этаже арендовали какие-то коммерсанты. А за актовый зал, сохранивший еще советский интерьер, воевали сразу три силы: театральная студия, танцкласс и не потерявшие моду даже в двухтысячные восточные единоборства.

В актовом зале всегда было темно. Окна с пыльными коричневыми шторами, выходившие в тенистый дворик, давали мало света даже днем, и вечный полумрак придавал помещению загадочную атмосферу настоящего театра. Ряды стульев, невысокая сцена, тяжелые портьеры и прячущееся за ними неизменное пианино – все было как в настоящем театре, только уменьшенное в несколько раз.

Олеся, в первый раз попав в это мрачновато-торжественное помещение, в восторге ахнула. Девочка живо представила себе, как она в прекрасном розовом (или красном, но лучше – розовом) платье стоит на сцене, а на нее восторженно смотрит целый зал, битком набитый зрителями.

– Мам, я тут останусь! – громко объявила девочка и уселась на кресло в переднем ряду, словно кто-то пытался ее увести.

Елена Петровна, руководитель театральной студии, заслышав звонкий голосок от дверей, рассмеялась и подошла к новенькой и ее маме.

– Что ж, давай-ка посмотрим, кто тут решил у нас остаться, – улыбнулась женщина.

После короткого пробного испытания (спеть песенку, рассказать стишок и изобразить любимое животное), которое Олеся выполняла с невероятным энтузиазмом, Елена Петровна удовлетворенно кивнула:

– Берем. Приходите в субботу.

Через месяц репетиции в театральной студии уже шли полным ходом. Дважды в неделю дети из младших классов окрестных школ приходили к Елене Петровне, прирожденному педагогу и режиссеру культурно-массовых мероприятий по образованию. Весь сентябрь небольшой театральный коллективчик учился взаимодействовать друг с другом. Руководитель студии прекрасно понимала, что театр начинается не с вешалки, а с коллектива, и старалась подружить детей между собой, научить их взаимопомощи и умению работать (точнее, играть) вместе. В студии были и отзанимавшиеся пару лет подростки, уже игравшие на сцене, и новички-первоклассники.

Олеся, красивая и упрямая, сразу стала заводилой в коллективе. Она часто перетягивала все внимание на себя, и ее иногда приходилось занимать какими-то более сложными вещами, чтобы уравновесить взрывной темперамент.

С октября студия начала готовиться к большому новогоднему спектаклю. Елена Петровна решила в этот раз провести эксперимент: удастся ли малышам справиться с такой сложной сказкой, как «Снежная королева»? Педагог устроила настоящие пробы на роли, и, к ее удивлению, эта новенькая Олеся оказалась самой подходящей Гердой. Каем же стал мальчик на год старше, спокойный, сосредоточенный, молчаливый Тема, полная противоположность Олеси. Именно этот контраст и понравился Елене Петровне.

Олеся до этого момента никогда не обращала внимания на этого тихого мальчика. «Какой скучный Кай мне достался!» – обиженно жаловалась она дома маме, рассказывая, что из ее партнера и слова лишний раз не вытянешь. Тема тоже не был рад, что ему придется играть вместе с этой выскочкой, как он сразу назвал Олесю. Девочка раздражала его своей шумностью и любовью быть в центре внимания, и то, что в спектакле им придется много сотрудничать, мальчик воспринимал как наказание.

На одном из занятий Олеся принялась объяснять Теме, как он должен говорить свою реплику в одной из сцен. Девочка успела нахвататься умных слов и советов и теперь горела желанием их кому-то передать.

– Ты все недоигрываешь! И неправильно говоришь! – капризно заявила Олеся. – Тут ты должен злиться, а у тебя не получается, ты только обижаешься. Нам же не поверят! И я не верю!

– Как хочу, так и показываю, – буркнул в ответ Тема. – Еще ты мне будешь рассказывать, как надо. Не верит она! Мне вон Елена Петровна расскажет, если что-то не так.