Не верь

Теплые лучи утреннего весеннего солнца припекали рыжую головку Леночки Смугловой. Но ученица 9 «а» класса только получала от этого удовольствие. Она приподняла лицо вверх и прищурилась, прикрыв длинными, чуть подкрашенными ресницами огромные светло-зеленые глаза. Небольшой курносый носик сморщился, подтянув к себе нежные, какими они бывают только в юности, чуть припухшие щеки, украшенные веснушками. Леночка постояла так какое-то время, словно получала заряд бодрости на весь день, потом встряхнула длинными, пышными, рыжими волосами, по которым пробежали огненные лучики, и зашагала широким шагом, размахивая школьным портфелем. В настроении, в походке, да и во всем облике девушки сквозили энергия, бодрость, читалось хорошее настроение. И действительно, чувствовала она себя превосходно, хотя особых причин для этого, казалось бы, и не было. На настроение пятнадцатилетней особы действовали и весеннее солнышко, и журчание ручейков, и чистое голубое небо, и бессознательное ощущение, что она сама принадлежит всему прекрасному и необъятному, что окружает нас каждый день, но чего мы в суете мирских забот просто-напросто не замечаем, вернее даже будет сказать — разучились замечать.

— Смуглова! — окликнул ее одноклассник — Павел Воронежев. Леночка замедлила шаг, но не обернулась. Она знала, что щеки у нее покраснели, и не желала показывать своего смущения. Воронежев нравился ей, но за ним бегали сразу несколько девчонок, а у рыжей школьницы, как она сама считала, шансы сводились к нулю. Он догнал ее и тронул за рукав легкой весенней курточки.

— Ты что, оглохла?

— Доброе утро, Паша, — ответила она, не отрывая взора от мокрого асфальта. Но тот сам заглянул снизу в ее лицо и засмеялся.

— Что это ты покраснела? — Павел сознавал, что пользуется популярностью среди девчонок, и частенько над ними подтрунивал.

— Отстань. — Она резко выпрямила голову и побежала.

— Подожди, дуреха, — припустил за ней юноша, — давай портфель понесу.

Он легко настиг Смуглову и взялся за ручку ее портфеля. Пальцы коснулись ее руки, по телу девочки пробежала дрожь, и она невольно разжала кисть. Они шли рядом и молчали. Подходя к школе, Леночка почувствовала косые, завистливые взгляды подружек. Школьница высоко вскинула подбородок, выпрямила спину, в походке появилась важность, в движениях тела — сознание собственной значимости. Смуглова еле заметным кивком головы отвечала на приветствия подруг и уже не обращала внимания на румянец на щеках. Заметил перемену в спутнице и Воронежев. Он прекрасно понимал причину и решил подыграть ей. Когда они проходили мимо Сергеевой, самой большой любительницы школьных сплетен, он, пряча улыбку, громко спросил:

— Леночка, что ты делаешь сегодня вечером?

— У меня он свободен, — поспешно откликнулась собеседница, ничего не подозревая. Валя Сергеева с любопытством на них уставилась.

— Может, в кино вместе сходим на последний сеанс?

— С удовольствием, — не раздумывая, согласилась счастливая собеседница. «Вот ведь как бывает, — подумала она. — Еще каких-то четверть часа назад Паша казался мне недосягаемым, а теперь сам открыто ухаживает за мной». Сердечко ее трепетало, готовое выскочить из груди в любую секунду. Минуту назад Воронежев ей просто нравился, как многим девчонкам из старших классов, а теперь ей казалось, что она его обожает, даже захотелось, чтобы он при всех коснулся губами ее щеки. Вот так и зарождается в наивной юности первая любовь.

— Тогда я за тобой зайду в восемь вечера, — сказал Павел и толкнул входную дверь коленом, пропуская Лену вперед. Он улыбнулся, не сомневаясь, что найдутся еще желающие посмотреть фильм в кинотеатре «Союз».

На перемене Смуглову ухватила за рукав и отозвала в сторонку Оля Платонова, жгучая брюнетка с уже сформировавшейся фигурой взрослой женщины. Именно такие нравились Павлу. Ее темно-карие глаза внимательно изучали веснушчатое лицо рыжей девочки.

— Это тебя Воронежев пригласил в кино? — Голос звучал резко и требовательно. Но Лена выдержала взгляд и смело, даже с вызовом ответила:

— Меня. — Она не собиралась уступать, понимая, что дальнейшие отношения с понравившимся юношей зависят от ее же твердости.

— Держись от него подальше, — с угрожающей интонацией произнесла собеседница.

— Это еще почему?

— Потому что это мой парень.

— Вокруг него таких, как ты, полшколы увивается. — Смуглова чуть ли не первый раз в жизни чувствовала себя столь уверенно. — Если он твой, почему же тогда других в кино приглашает?

— Не твое дело, может, мы повздорили. Я предупредила. Если увижу тебя рядом с ним или мне кто-нибудь об этом скажет…

— И что тогда? — прервала ее Лена.

— Не поздоровится, — закончила брюнетка. Лена только пренебрежительно фыркнула, отвернулась и зашагала прочь, спиной ощущая недоброжелательный взгляд.