Не убоюсь зла

Натан Борисович Щаранский

Не убоюсь зла

Моей матери и моей Авитали

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Эту книгу я начал писать сразу же после освобождения, и писал в течение года, стараясь не упустить ни одной де-тали. Я спешил рассказать о тех, кого оставил в ГУЛАГе, и поделиться опытом с теми, кто еще может там оказаться. Однако через несколько месяцев я понял, что есть и другая причина, побуждающая меня работать над книгой: с каждой новой страницей я освобождался от гру-за прошлого, от необходимости держать в себе все эти бесчисленные допросы, карцеры и голодовки.

"Как ты можешь помнить содержание допросов девяти-летней давности?" -поражались друзья. Но все было про-сто: факты, которые я описывал в книге, в течение девя-ти лет были единственным содержанием моей жизни. Они мысленно повторялись, перебирались, продумывались, анализировались в тишине тюремного карцера тысячи раз. По ним я вновь и вновь выверял свой путь в потемках ГУЛАГа. Через год, дописав последнюю страницу, я почув-ствовал, что наконец-то могу вздохнуть свободно и... на-чать забывать.

В несколько сокращенном варианте книга была опубли-кована в США, а затем еще в восьми странах. "Американ-цы не станут читать двести страниц допросов", -- ска-зал мне издатель. И он, скорее всего, был прав. Тем не ме-нее в русском издании я решил сохранить полный текст. Ведь в Советском Союзе для многих вся жизнь -- непре-рывный мысленный диалог с КГБ...

Увы, тогда русский вариант так и остался недорабо-танным -- прошлое уже не давило на меня, и я не спешил к нему возвращаться. Новая жизнь, новые проблемы за-хватили меня...

Ситуация, между тем, менялась стремительно. И ког-да год назад мне вдруг предложили опубликовать свои вос-поминания в СССР, я снова загорелся. Достал из шкафа изрядно запылившуюся рукопись и пригласил своего старого приятеля поэта Бориса Камянова помочь мне отре-дактировать книгу.

Но что это? Откуда постоянная "зацикленноcть" на самом себе, на том, что я сказал и что подумал, откуда такой самодовольный тон? Мы принялись было истреб-лять его, но вскоре поняли, что это невозможно: он -не-отъемлемая часть самой книги. Ведь в ней ничего не при-думано -перечитывая рукопись, я сразу же вспоминал и допросы, и полузабытую тюремную хронику. Просто те-перь, спустя пять лет, я уже "остыл" и мог снисходительно глядеть на себя, только что вырвавшегося из ГУЛАГа и преисполненного сознанием победы. Что ж, навер-ное, сегодня я написал бы о тех событиях иначе.

Почти закончив редактирование русского текста, я вновь отложил его в сторону. Проблемы сегодняшней жиз-ни -- приезд и абсорбция сотен тысяч евреев из СССР -- потребовали от меня прервать занятия литературой.

Тем временем КГБ начал стремительно возвращаться на политическую арену. События в СССР последнего вре-мени показали, что борьба вовсе не окончена, что, скорее всего, она впереди. И я вспомнил о первоначальной цели книги: поделиться опытом с теми, кто еще может ока-заться лицом к лицу с Комитетом государственной без-опасности. Вспомнил и быстро, в несколько дней, закон-чил работу, которую затягивал годами.

Советская империя разваливается, и сама жизнь дает ответ на вопрос, который я так часто задавал себе в тюрьме: для чего КГБ затрачивает столько сил и средств на подавление каждого инакомыслящего? Ведь власти вели себя так, словно даже один, изолированный от всего мира, но несломленный диссидент представляет смертельную опасность для всей системы. Действительность оправда-ла их опасения. Именно там, в ГУЛАГе, среди нераскаяв-шихся "узников совести", сохранился и выжил "вирус" сво-бодолюбия. Сегодня он вырвался на волю, и мне хочется верить, что у КГБ не найдется против него "вакцины".

Натан Щаранский.

Иерусалим, февраль 1991 г.

Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб государственной независимо-сти, территориальной неприкосновенности или военной мо-щи СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача госу-дарственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу ил отказ возвратиться из-за границы в СССР, оказание иностранному государству помощи в прове-дении враждебной деятельности против СССР, а равно заго-вор с целью захвата власти -- наказывается лишением свобо-ды на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией иму-щества и со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки или смертной казнью с конфискацией имущества.

Уголовный кодекс РСФСР, статья 64-а.

...Если, даже пойду долиною тьмы, то не убоюсь зла; потому что Ты со мною.

Псалом 23

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1. АРЕСТ

Значит, они все-таки решились!" -- стучало у меня в висках на протяжении всего пути от дома до ворот ГУЛАГа. Стиснутый с обеих сторон на заднем сидении светло-серой "Волги", я смотрел в окно на уносящиеся назад, в прошлое, московские улицы, наблюдал за свои-ми конвоирами и пытался представить, что меня ожидает, -- а дятел, поселившийся в моем мозгу, все выстукивал и выстукивал эту короткую фразу: "Значит, они все-таки решились!"