Не судьба

«Над вымыслом слезами обольюсь» – писал Пушкин. Великие писатели настолько правдоподобно изображают жизненные перипетии своих вымышленных персонажей, что сами готовы поверить в правдивость описанного. Простые смертные, пишущие про тех, с кем свела судьба, оказываются в иной ситуации. Прошлое каждого конкретного человека навсегда закрепляется в его памяти и потом фрагментарно оживает в ней в зависимости от обстоятельств. Давно известно, что прошлое никогда не всплывает в памяти человека как некое подобие кинодокумента, скорее оно видится нам в каком-то обработанном и препарированном виде наподобие отдельных мизансцен, причём почти всегда в чисто субъективной трактовке, которая никогда не бывает нейтральной, становясь то обличительной, то оправдательной. Недаром существует мнение о неизбежности отклонения от истины всех пишущих мемуары (не зря же появилось выражение «врёт, как мемуарист»), поскольку, по наблюдениям многих, никому из нас практически не под силу оживить прошлое в виде полностью объективного и последовательного хода случившихся событий, да ещё и непредвзято описать эти события. Все мы живые люди и поэтому все мы субъективны. К тому же и память иногда элементарно подводит, начинают хромать и хронология, и последовательность событий. Да и стоит ли стремиться вспомнить всё досконально? Задача ведь не в этом, а в том, чтобы дать более-менее интересную интерпретацию самого главного из всего того, что было, сделать правильные выводы и оценки, похвалить себя или, наоборот, задним числом отругать. Последнее случается крайне редко и Автору глубоко чуждо.

Какие именно воспоминания достойны описания? Что выделить и что затушевать? В каком свете представить себя и свои ошибки? Насколько прилично делать упор на собственные достижения и разумно ли заниматься самобичеванием? Автор считает, что события прошлых лет уместнее преподносить не на основе собственных нынешних оценок, а в таком виде, как они воспринимались тогда. Поэтому Автор не ругает себя за то, что он раньше воспринимал ошибочно. Вообще ругать или хвалить самого себя – последнее, на что готов решиться Автор, хотя он себя любит и не усматривает в этом ничего предосудительного. Ведь если не любить самого себя, тогда не следует заботиться о самом себе. А если о себе не заботиться, тогда зачем жить?

Но где же та золотая середина, которую в большинстве случаев выдают за объективность? И вообще, если вдуматься, можно ли вспоминать прошлое, исходя из объективности? Вся жизнь человеческая, все наши деяния и мелкие проступки, все стремления и помыслы – сплошной набор субъективных суждений. Если жизнь некоторых личностей получает в целом положительные оценки, это ещё не значит, что такие личности достойны подражания. Автор никому и никогда не подражал, для него не существует идеалов. Для него идеал – это прежде всего собственное Я с заглавной буквы. Не зря же в английском языке это местоимение всегда пишется именно с заглавной буквы. Нам бы такое! У нас же почему-то вошло в моду принижать своё Я и вообще унижаться перед окружающими. А если я считаю, что я лучше других и ни перед кем не хочу унижаться?

Когда пишешь, неизбежно заново переживаешь всё, что уже было. И по мере того, как вспоминаются до мельчайших подробностей прежние события и поступки, мысли, чувства, сомнения и эмоции, входишь, сам того вначале не сознавая, в некое странное состояние проведения судебного процесса над собственной прошлой жизнью, в ходе которого начинаешь отчётливо видеть, где ошибался, что надо было сделать иначе, кого следовало бы послушать и чьи советы было бы разумнее отвергнуть. Вместе с тем, как считает Автор, полностью превращать повествование в суд над самим собой не следует, потому что выносить суждение о жизни каждого из нас должны другие. Самое главное для Автора – чётко осознать, чего его главный герой первоначально хотел и чего он в конце концов достиг, кого на самом деле любил и кто по-настоящему любил его. Но когда вспоминаешь прошлое, с огорчением снова понимаешь, что ничего уже не изменить, а это, в свою очередь, даёт повод новым переживаниям.

Книга эта – плод переживаний автора, размолотый и размешанный в густом сиропе его противоречивых мыслей и сдобренный его фантазией. Что было и чего не было – вопрос не первостепенный, потому что и голая неприкрашенная правда, и полностью вымышленная история одинаково скучны. Автор предпочитает не слиться с главным героем, не возвыситься над ним, а раствориться в нём. Авторских оценок поступков главного героя и весьма странной главной героини, а также их осуждения вы не найдёте. К тому же явная симпатия Автора к двум главным персонажам его повествования неумолимо берёт верх, и Автор заранее соглашается со всеми обвинениями в субъективизме.