Не смотри в глаза пророку

– Не спеши. Успокойся. Мы оба знаем, что у тебя получится.

Худощавый мужчина говорил негромко. Но голос его наполнял все помещение, представлявшее собой коробку пять на пять метров с голыми, тускло окрашенными стенами и двумя стальными шкафами в углу.

Когда мужчина говорил, его острый кадык мерно двигался вверх и вниз, отчего мальчику, сидевшему перед ним, казалось, что кадык вот-вот прорвет тонкую в мелких пупырышках шею и выскочит наружу.

– Что тебя все время отвлекает? – спросил мужчина, сведя брови к переносице.

Машинально он притронулся к узлу галстука, ибо не мог не заметить интереса мальчика к своей шее.

Но мальчик, чуть заметно вздрогнув, уже перенес внимание на его брови, между которыми при их схождении образовывалась из складок кожи буква «П», хотя верхняя палочка и была выражена слабее двух других.

А еще одна из бровей, левая, могла подниматься, изгибаясь по крутой дуге, независимо от правой.

– Сосредоточься, – сказал мужчина.

Мальчик кивнул, с усилием отвел глаза от его лица. С рыжеватыми усами, длинным с горбинкой носом, впалыми щеками, крошечной бородавкой на подбородке и большими желваками. Но самыми интересными были выпученные желтые глаза с точками вокруг зрачков.

Между ними стоял экран шириной в полтора метра и высотой в тридцать сантиметров. Таким образом, мужчина с высоты своего роста видел мальчика от макушки до пояса, в то время как мальчик мог видеть его только от плеч до макушки.

Мужчина протянул левую руку и взял верхнюю карту с лежащей перед ним колоды. Все так же глядя на мальчика, он перевернул карту и быстро взглянул на изображение.

– Что у меня в руках?

Мальчик молчал, по-черепашьи вбирая голову в плечи. Тонкая витая проволока, протянутая из-под стола к серебристому ободку на его голове, задрожала.

– Ты что-нибудь видел?

– Да, – тихо сказал мальчик.

– Что?

– Это… – проговорил он и замолчал, съеживаясь все больше.

– Что? – поторопил его мужчина.

Мальчик вздохнул и проговорил.

– Это звездочка.

Мужчина едва заметно нахмурился и отложил карту с изображением круга в сторону.

– Я знаю, – как можно мягче сказал он, – ты можешь это сделать. Просто тебя все время что-то отвлекает. Ты не хочешь мне сказать, что именно тебя отвлекает?

Мальчик помотал головой. Проволока зазвенела, ударяясь о край стола.

– Посмотри на меня.

Мальчик поднял голову.

– Ты ведь не хочешь, чтобы я рассердился? Только не мотай головой, прошу тебя.

Мальчик, сбитый с толку разнородностью установок, молчал. Однако на сей раз промах был не его, а куратора, и тот, спеша устранить ненужную тревогу из глаз мальчика, обратился к нему мягким тоном.

– Итак, ты не хочешь меня рассердить?

– Нет, – последовал тихий ответ.

– Хорошо. Тогда давай продолжим? Сосредоточься.

Мальчик торопливо зажмурился.

Мужчина взял очередную карту и повернул лицевой стороной с изображением квадрата вверх.

– Что у меня в руке?

Мягкость тона не могла ввести в заблуждение мальчика. Помимо своей воли, он начал поднимать к ушам худые плечи, отчего проволока снова задрожала.

– Говори! – вдруг рявкнул мужчина.

– Я… – пролепетал мальчик.

– Ну? Что?!

– Я…

Вторая рука мужчины все время лежала на кнопке. Не отрывая глаз от темени мальчика, он коротко надавил средним пальцем на кнопку.

В горле у мальчика словно пискнула мышь, после чего он застыл в полной неподвижности. Его бледное печальное личико подернулось легкой судорогой, но почти сразу на нем возникло выражение испуга и одновременно блаженства.

– Ты сам виноват, – сказал мужчина. – Если бы ты не отвлекался, я бы не стал этого делать.

Мальчик не двигался и не открывал глаза.

– Не надо меня обманывать. Тебе совсем не было больно. Я просто пытался тебе помочь. Открой глаза.

Мальчик поднял веки.

– Я думаю, теперь у тебя получится, – проговорил мужчина.

Казалось, куратор сожалел о том, что произошло. Во всяком случае, голос его звучал без привычно скрытой в нем угрозы.

– Солнышко, – сказал мальчик.

– Что? – начал было мужчина.

– Солнышко.

Мужчина протянул руку и снял карту с колоды. Глядя на застывшее личико мальчика, медленно перевернул. На карте был изображен круг с расходящимися лучами.

Куратор отложил карту.

– Хорошо, – сказал он. – Я знал, что ты это сделаешь.

– Домик, – сказал мальчик.

– Подожди, я…

– Домик! – почти выкрикнул мальчик.

Его округлившиеся глаза смотрели мимо мужчины. Тому даже показалось, что мальчик видит что-то на стене за его спиной, хотя он знал, что стена была идеально ровной и идеально пустой.

Куратор поднял следующую карту.

Прямоугольник, увенчанный равносторонним треугольником.

– Хорошо, – сказал мужчина.

Он испытующе посмотрел на мальчика, желая понять, как долго тот сможет продолжать эксперимент.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Мужчине хотелось послушать интонацию мальчика. Только по ней он мог более или менее точно диагностировать его состояние.