Не просто любовница

В жизни любого повесы наступает момент, когда приходится платить по счетам: забыть о своих пороках, раскаяться в содеянном и стать почтенным отцом семейства.

Всем известно, что век очарования и красоты юности недолог, не говоря о промотанном, состоянии, которое заканчивается еще быстрее. Дэвид Рис был готов к такому повороту событий. Он и так продержался довольно долго и решил впредь не дразнить госпожу Фортуну.

Но он и предположить не мог, что месть ее окажется столь суровой.

– С Адамсом я договорился, – сказал Маркус. – Он будет готов во всем помогать тебе, так же как мистер Краббит, мой банкир, и мистер Ратбон, мой адвокат.

– Отлично, – сказал Дэвид, а про себя добавил: «Слава Богу».

Весь последний час он только и слушал, на что должен обращать внимание, пока его брат будет находиться за границей и это было первое упоминание хоть о какой-то помощи. Конечно, Маркус знал, что Дэвид один не справится со всеми делами. Да и сам Маркус не позволил бы ему этого. Дэвид рассчитывал на помощь, когда давал согласие заниматься делами Эксетеров. Маркус взглянул на него.

– Да, отлично. Однако… – Он замолчал, приводя в порядок бумаги на письменном столе. – Адамс неплохой секретарь, – произнес он сухо. – Но он молод и неопытен. – Опять молчание. – Ты не должен полагаться на него; он способен выполнять распоряжения, но не отдавать их.

Чертов умник. Дэвид до последнего момента надеялся, что секретарь Маркуса знает, как вести дела, и никаких проблем у него не будет.

– А как насчет помощника отца? – спросил он, вспоминая знающего свое дело господина, который работал на их семью. – Как его звали… Холт?

– Здоровье заставило мистера Коула оставить дела. Если ты сможешь вернуть его на прежнее место, буду тебе до конца жизни признателен, – сказал Маркус.

Дэвид почти отчаялся. Вот это удар. Человек, который знал все дела Эксетеров вдоль и поперек, ушел в отставку.

– Но ведь он, верно, передал свои… э-э… знания этому парню, ну Адамсу?

Но суровый взгляд Маркуса не оставлял надежды.

– Надеяться, конечно, можно, но, к несчастью, все складывается не так, как нам хочется. – Он поднялся. – Вот почему ты мне и нужен, Дэвид. Только тебе я доверяю.

Дэвид кивнул, отчасти в знак подтверждения, отчасти чтобы скрыть свое возрастающее удивление, уж очень все это похоже на правду. Он не помнил, чтобы хоть раз, с тех пор как они были детьми, его брат выражал ему доверие, да еще в таком важном деле. А уж после того, что произошло прошлой весной, чудо было, черт возьми, что брат с ним еще разговаривал. И вдруг он просит его три месяца присматривать за его делами. Сейчас он должен оправдать его доверие.

Решительно поднявшись, он наблюдал, как его брат собирает бумаги в большой кожаный кейс. Он закрыл кейс, затянув ремень, и поставил его на край стола ближе к Дэвиду.

– Это текущие дела, – сказал он, усугубляя подавленность Дэвида. – Остальные будут в Лондоне, в моем кабинете. Полагаю, тебе там будет удобно работать.

Дэвид улыбнулся. Остальные? Сколько их еще?

– Верно. Люблю, чтобы было удобно.

Маркус улыбнулся, обошел стол.

– Какое облегчение знать, что именно ты будешь всем заниматься, – сказал он, похлопывая Дэвида по плечу. – Иначе вряд ли я решился бы уехать на столь длительный срок.

Едва ли прошел месяц, как Маркус женился, и теперь он вез молодую жену в свадебное путешествие. Целых три месяца они будут путешествовать по континенту, развлекаясь и получая все самое лучшее, что только можно получить за деньги, утопая в любви и счастье, в то время как Дэвид скорее всего будет погребен под горой гроссбухов, имея в подручных лишь неумелого секретаря.

Но это справедливо. Дэвид подавил в себе желание отказатьея от предложения брата и кивнул, положив руку нас кейс. Он в долгу у Маркуса, даже более того. Сидеть за столом, прочитывая бумаги, было лучшее из того, что он заслужил, поэтому он постарается сделать все, что от него зависит.

У двери, перед тем как она со скрипом открылась, послышался шум.

– Посмотри, – сказала маленькая девочка, входя в комнату. Она тащила корзину, которая явно была велика для нее. – Посмотри на моих котят. – Она проковыляла через комнату, и поставила корзину у ног Маркуса, потом стянула с нее покрывало, под которым оказались трое чудесных котят явно не аристократического происхождения.

Дэвид увидел, что его брат улыбается, нежно положив руку на светлую кудрявую головку малышки.

– Как мило. А где же их мама, Молли?

– В конюшне, – радостно ответила падчерица, вытаскивая одного из котят. – Это моя любимица. Я назвала ее Мун. Она любит кататься в моей корзине.

Пока она разговаривала, котенок вырывался из ее рук.

– Перестань, Мун, – приказала Молли, прижимая к груди извивающегося котенка.

Дэвид не мог сдержать смех, когда два других котенка, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, выпрыгнули из корзины и побежали по комнате: один стал играть с бахромой на ковре, другой – ловить пылинки в солнечном луче, который пробивался через окно.

– Они разбегаются, – сказал Дэвид.