Не померкнет никогда…

Чем больше времени отделяет нас от памятных событий грозного 1941 года, тем сложнее о них писать. Все меньше остается в живых непосредственных участников первых боев минувшей войны, все труднее восстанавливать по скупым фактам сохранившихся документов подвиги мужественных защитников Родины.

Автор считает своим долгом от всей души поблагодарить Михаила Семеновича Корпяка, Василия Васильевича Добронравова, Захария Демидовича Подорванова, Александра Ивановича Плохова, Дмитрия Филипповича Анищенкова, Александра Васильевича Семенушкина, Степаниду Адольфовну Барбашову, Дмитрия Николаевича Тяпина, Тихона Стефановича Соколова и других товарищей, которые своими воспоминаниями и личными документами помогли рассказать о замечательных делах разведчиков мотострелковой Самаро-Ульяновской, Бердичевской, Железной трижды. Краснознаменной, орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизии, о спасении ее Знамени, о боевом пути Железной, о тех, кто в мирные дни своим самоотверженным трудом продолжает множить легендарную славу этого старейшего соединения Советской Армии.

Субботний вечер 21 июня в маленьком белорусском городке Лебедеве выдался теплый. Солнце уже село. Но нагретые за день земля, крыши домов, замощенные булыжником улицы еще источали тепло. Командир расположенного в городке отдельного разведывательного батальона майор Иосиф Трофимович Щука посмотрел на часы. Было около десяти. Майор снял трубку, позвонил в батальон. Ответил дежурный.

— Как у вас? — спросил Щука.

— Готовимся к отбою, — доложил дежурный.

— Все тихо?

— Все.

— Где генерал?

— Недавно был в штабе. Могу уточнить…

— Специально звонить не стоит, — рассудил Щука. — Как следует проверьте караул.

Щука положил трубку, подошел к окну. Откуда-то издалека доносился монотонный звук работающего движка. Нудно звенели комары. Над городком плыла тишина. Самая короткая в году ночь надвигалась ленивым покоем. Но в душе у майора не было и намека на этот покой. Душу томило еще не ясное и в то же время тревожное предчувствие каких-то событий. И неспроста. Начиная почти с самого Нового года обстановка на границе с каждым днем становилась все напряженней. Фашистская Германия интенсивно наращивала силы в приграничных районах оккупированной ею Польши: строила новые и расширяла уже имеющиеся аэродромы, прокладывала шоссейные и даже железнодорожные пути. В январе вдоль советской границы совершили поездку крупные немецкие военачальники. Среди них называли генерал-фельдмаршалов Браухича, Листа, Рейхенау. Участились попытки перехода нашей границы немецкими диверсионными группами, облета советских приграничных районов военными самолетами с подвешенными бомбами. Обо всем этом командиров частей Железной систематически информировал командир дивизии генерал-майор Кузьма Никитович Галицкий.

А в середине весны агенты врага предприняли ряд актов, касавшихся уже непосредственно самой Железной дивизии. Связисты дивизии регулярно начали ловить передачи неизвестной радиостанции, работавшей на польском и белорусском языках и наводнявшей эфир потоками гнусных антисоветских измышлений. В мае в Воложине, где размещался 168-й стрелковый полк, была распространена листовка, в которой приводились слова Гитлера: «Нам нужно захватить Россию». Вскоре в том же полку исчезли трое бойцов. Спустя некоторое время одного из них нашли с пробитой головой.

В ответ на все эти действия врага в феврале в войсках Западного особого округа была введена повышенная боевая готовность. В войска начали усиленно поступать танки и самолеты, минометы и противотанковые орудия.