(Не)пара

Лиза

Чёртова зима. Почему у нас не может быть тепло двенадцать месяцев в году? На весну и осень я ещё, может быть, согласна, но зима — это уже перебор! Очевидно, я должна была родиться какой-нибудь мулаткой и жить у океана, но в системе произошёл сбой и меня забросило в Подмосковье. Причём в самый огромный сугроб.

У меня даже день рождения летом! Когда всё цветёт и пахнет, когда на улицу можно выходить с ощущением радости, а не с желанием повеситься на новогодней гирлянде. Меня даже Новый Год не радует. Только выходные и возможность не высовывать на улицу нос дают право не ненавидеть праздничные дни. Но когда праздники заканчиваются…

Я бегаю по квартире как ненормальная, пытаясь собраться в кратчайшие сроки. Режим в праздники пошёл по одному месту, поэтому проснуться на первую пару в понедельник было самым сложным заданием за все мои девятнадцать. А если учесть то, что зимой мне на сборы надо в три раза больше времени из-за количества одежды, я вообще должна была встать на полчаса раньше обычного, а не на сорок минут позже. Ко второму курсу так и не привыкла выходить из дома вовремя. Вечно лечу на пары, как сумасшедший гном. Гном, потому что мои метр шестьдесят как-то разительно отличаются от неожиданно высоких сверстников. А сумасшедший, потому что на мне столько слоёв одежды, что я больше похожа на огромный бегающий пельмень.

Не знаю, как люди выживают на Северном полюсе. Я в наши минус пятнадцать и довольно сильный снегопад надеваю шарф под куртку, на куртку, натягивая его до глаз, шапку и сверху меховой капюшон. Меня даже не видно из-за всех этих манипуляций, но это и к лучшему. Народ, знающий меня только по учёбе, никогда не разглядит в этой куче одежды свою однокурсницу Лизу Гаврилову. Потому что, стаскивая с себя всё, что меня хоть немного спасает в морозы, я становлюсь похожа на сумасшедшего гнома уже немного меньше.

Алиса всегда стоит и ждёт меня у своего подъезда: мой самый верный друг. До универа идти как раз через её дом, поэтому мы встречаемся и топаем вместе. И, когда опаздываем из-за меня, она даже не ворчит. Ну золото, а не человек.

— Боже, Лиз, ты на Северный полюс собралась? — хохочет Алиса, подходя ко мне и обнимая. Обычно мы целуем друг друга, но вряд ли она сможет докопаться до моей щеки сейчас. Хмурюсь и показываю язык подруге, который она тоже из-за шарфа не видит, уже сама смеюсь своей нелепости. Но что я сделаю, если холодно?

— На Северный полюс я даже под страхом смерти не поеду, — бурчу в шарф, поправляя его ладонью, упакованную в тёплую варежку. — Когда там уже весна? Всё, уже пора, я на зиму насмотрелась.

— Да время быстро пролетит, вон уже середина января. Оглянуться не успеешь, как снег растает.

К слову, Алиса выглядит как нормальный человек рядом с сумасшедшей мной, но от одного взгляда на неё по мне бегут мурашки: ну как ей не холодно? Мало того, что без шапки, в одном капюшоне, так ещё и ноги в одних только колготках: Нежнова не изменяет своим коротким юбкам. Я тоже люблю, конечно, да и фигура позволяет, но, пока снегопады не закончатся, я из обожаемых тёплых джинсов не вылезу, не-а. Ни за что. Зимой я не красивая девушка, зимой я ограбивший магазин одежды снеговик.

— Слушай, а пошли на каток? — внезапно говорит Алиса, и я задумываюсь, не сошла ли подруга с ума. Потому что я последний человек, которого можно позвать на каток. Там же лёд. Там холодно, чёрт возьми. — В парке недалеко от универа прям на улице залили, и коньки в прокат взять можно.

— Лис, — хмурюсь и уже задыхаюсь от тяжёлой ходьбы по снегу, — ты шутишь?

— Нет, — Лиска качает головой, и я вижу, что она грустит. Что случилось? — Просто гулять хочется, а мне не с кем. Мы как с Серёжей расстались, я как старая бабка дома сижу. Как будто мне не девятнадцать, а семьдесят шесть.

— Лис, ты же знаешь, март наступит, и я вся твоя. Любые парки, клубы, да что твоей душе угодно. Но не переношу я всё, что связано с зимой.

— Да знаю я, — Лиска снова нахмурилась, глядя под ноги на сияющий снег. — Просто подумала, что было бы здорово погулять вместе.

Блин.