Не от мира сего

Летним, безупречно прекрасным утром, Алёне Юрьевне непонятно почему приспичило беспричинно пробудиться раньше, чем обычно, и, вопреки понятному стремлению к «сладким потягушенькам», залеживаться в кровати размером с небольшой аэродром она не стала. Решительно и бодренько так совершила подъём, посетила bathroom и выскочила из своих личных апартаментов в три комнаты, как-то: спальня, рабочий кабинет и приёмная, дабы прогуляться по «Вотчине». Самое лучшее время, считала она, для медитации, углубления в себя с целью восстановления душевного здоровья, потраченного в городской деловой суете, пока все спят, пока не зашумела местная жизнь, не замелькали люди с озабоченными лицами, с их громкими разговорами, спорами и прочей шебутной сутолокой. Стояла удивительно красивая утренняя тишина, наполненная свежим ветерком и гармонией. Гармонией сельской, природной, при которой слышался только шелест листьев, поскрипывание стволов сосен, да щебет ранних пернатых.

Вот именно, прогуляться в одиночестве, а не пробежаться, как обычно, по натоптанной тропинке по всему периметру усадьбы с плеером и в наушниках на глазах обслуживающего персонала. Не то чтобы это её смущало, просто иногда хотелось уединения, тем более в своей загородной резиденции.

Вотчина — это её личная собственность, здесь она — барыня-государыня в одном флаконе. Ещё — это немалых размеров, почти в два га, огороженная часть суши с приличным омутом на самом краешке территории, в который впадает небольшая, без названия, речушка, а вытекает и вовсе ручеёк. Что интересно, омут устроили бобры! Да-да, это из-за их деятельности он и образовался, люди потом немного помогли облагородить. Приличный такой, в глубину метра три, довольно широкий «кусок» реки с медленным течением. Причём, как говаривал один известный авторитет от юмора: «Рыба в ём была!».

Со стороны Вотчины вдоль реки деревьев было не очень много, с десяток берёз да несколько рябин. Если же углубиться на территорию участка, то будет видно, что деревьев росло гораздо больше, особенно хвойных. Сосны, лиственницы и ёлки — вот любимицы хозяйки. Преобладала разумная свобода пространства от насаждений, кустов (кроме единственной сирени) никаких не было, их терпеть не могли в этом доме.

Для строительства своей плотины бобры использовали деревья с другого берега, благо там было, где развернуться. Вдоволь росла осина и ольха, а чуть дальше от реки начинался настоящий густой лес с обилием различных древесных пород, также всяческих кустарников, трав, цветов и другой привычной лесу флоры и фауны. Конечно, это всех устраивало. Бобры не лезли на «барский» берег, да им и не было профита, ну а люди позволяли животным мирно соседствовать с ними.

Естественно, в Вотчине наличествовала и огромная теплица, куда уж без неё? Снабжала в летнее время здешних обитателей свежей зеленью, огурцами, перцами, томатами и всеми присущими для этой полосы выращенными на грядках без всяких там нитратов овощами. Она стояла поодаль, почти примыкая к внушительному ограждению участка, среди небольшого берёзового оазиса на расчищенной немалых размеров поляне, и к ней вела тропинка от отдельной калитки. В теплице прирабатывали по договору несколько женщин, жительниц ближайшей деревни, под присмотром Дмитро Лесоруба.

Лесоруб — рослый жилистый мужик неопределённого возраста с тёмной окладистой бородой и молчаливый, как валун в «Саду Камней». Удивительно, но было в этом оазисе благополучия и такое место. Дмитро мастерски умел работать всеми орудиями труда от вил до скальпеля. Про таких в народе обычно говорят «две руки и обе правые».

В начале освоения целины собирали все попадавшиеся крупные камни в одно место, потом нанятый специалист и его помощник возились с приладкой и сборкой, больше месяца колдовали над дизайном.