Не моя жена

- Варя! – Артур резко оборвал меня и с грохотом положил приборы на стол. Он так злился, что был готов взорваться, даже вены на шее взбугрились. Но я не понимала, на что именно. Терешин задал вопрос очень медленно, подбирая каждое слово: - Еще раз. Ты была беременна до свадьбы?

Мотнула головой и повторила:

- Ни до, ни после. Я вообще… - смутившись пристального внимания, отвела взгляд. - Ну, у нас с Глебом до свадьбы ничего не было. Как тут забеременеть?

На мгновение повисла тишина, накаляющая атмосферу. Я наблюдала за Артуром, который смотрел сквозь меня немигающим взором, и понимала, что-то не так. Что-то явно не сходилось у него, и сейчас он просто пытался сложить два плюс два. Я догадывалась. Посмотрела на свои руки, увидела, как они дрожат от злости и беспомощности.

- Он, что... Сказал тебе, что я беременна? Так же, как мне сказал, что у тебя невеста, и ты ничего не хочешь обо мне слышать, да?

Раздался грохот, от которого я невольно вздрогнула. Затем еще один. Артур сначала смел со стола тарелки, после встал, отбросив стул, и выбежал из дома. Дверь ударилась так сильно, что едва не отпала. Жалобно скрипнула и медленно отворилась вновь, показывая мне ночной лес и мечущегося, словно раненое животное, мужчину. Он сходил с ума, а я не знала, как его успокоить. Сама прекрасно понимала, как душу пропускает через мясорубку. Мне было больно не меньше, но просто я к боли привыкла уже давно. Она и не отпускала все это время, только с его приездом я поняла, что может быть иначе. Странно, по-новому, но совсем иначе.

Когда Теша ударил и так раненный кулак о ствол дерева, я больше не смогла сидеть. Встала и выбежала к нему.

- Хватит! Ну все.

Поднырнула под его руку, встала между ним и деревом, останавливая новый удар. Артур дышал, как злой бык, глаза застилала пелена гнева, и он даже не сразу смог сфокусироваться на мне.

- Прошлого не вернуть, - произнесла я простую истину. Он сам знал, просто иногда нужно услышать, повторить несколько раз, чтобы отпустило. – Нам только остается жить настоящим. Слышишь?

- Он сказал, что ты ждешь ребенка, - процедил он, вкладывая всю свою ненависть в каждое слово. - Единственная причина, по которой я оставил тогда тебя ему. А не должен был.

Он вырвал свою ладонь и отвернулся к другому дереву. Мне казалось, ему сейчас хотелось лишь кричать, крушить и впечатывать кулаки в стволы до крови. Я все еще не знала, что ему сказать, видела, слова не действуют. Меня парализовало от того, насколько ему больно. Кажется, больнее, чем мне. Ни когда он целовал, ни когда говорил о том, что нравлюсь ему, а именно сейчас я в полной мере осознала, насколько небезразлична ему. Меня покорило это. Сердце разрывалось, тянулось к нему, жаждало успокоить. Я позволила себе быть смелой, сделать первый шаг. Просто обняла со спины так крепко, как могла, и застыла. Артур все еще тяжело дышал и ощущался каменным. Но постепенно начал успокаиваться. Не знаю, сколько мы так стояли. Он, в конце концов, положил свою огромную ладонь на мои и плавно расцепил их. Повернулся ко мне. Все еще злой, но уже держащий себя в руках.

- Глеб украл у меня десять лет, - произнес он мрачно, смотря поверх моей головы.

- У нас, - поправила я. – Он украл их у нас. Если бы ты тогда только намекнул мне…

Так и не договорила. Артур стрельнул в меня глубоким, обнажающим душу взглядом, и внутри что-то щелкнуло. Десять лет… Пролетели, как мучительный кошмарный сон. Я проснулась только что и поняла - самое время жить.

Я кусала губы, нервно расхаживая по комнате и все время поглядывая на часы. Без пяти восемь вечера. Он вернется с минуты на минуту. Главное, не отступить, не растерять крохи смелости, что набрались вместе со злостью и жгучим отчаянием. Десять лет – мой предел.

Дверной замок щелкнул, и вместе с ним заходилось в груди сердце. Ладони вспотели, ноги подкосились, и я споткнулась, сделав всего шаг. Не упала, устояла.

Глеб вошел в квартиру, сразу нашел меня взглядом, впрочем, лишь мимолетно скользнул, вяло улыбнулся и отвернулся к шкафу. Идеально выглаженный пиджак оказался на вешалке, кожаный портфель – на полке. Я видела это каждый вечер. И знала, что будет дальше. Он ослабит галстук, закатает рукава белоснежной рубашки, уберет очки в чехол, спрячет тот в карман и посмотрит на меня. По сути, сквозь меня.

- Что на ужин? – голос холодный, требовательный.

- Твои любимые голубцы, - ответила я.

Он ждал, что я подойду, поцелую в щеку - не двигался с места. Сегодня я не подойду. И целовать его не стану. Сегодня будет не так, как всегда. Я почти уверена, что этот день запомню на всю жизнь. Потому что попрошу развода. А он будет в ярости.