Не моя проблема

– Двигайся плавнее, Эм! Ты сегодня очень рассеянная. – кричит мне Шон, щёлкая камерой.

– Прости, я сегодня очень устала. У меня были занятия, потом подработка в библиотеке. Я сразу говорила маме, что это дурная затея – делать сегодня фотосессию.

– Послушай, ты же знаешь меня не интересуют чужие графики – у самого работы валом, а сегодня у меня ещё съёмка актёров в театре.

– Это была не моя затея!

– Плевать. Или ты выкладываешься на все сто, или не отнимай моего времени!

Если я не сделаю сегодня фото, чтобы пополнить своё портфолио, мама меня убьёт.

– Всё в порядке, сейчас продолжим. Я только выпью стакан воды.

Шон закатывает глаза к небу, всем свои видом говоря, что его моя несобранность раздражает. Но мне плевать. Я с утра ничего не ела, и едва держусь на ногах. А эти пыточные орудия, а не шпильки на ногах, меня добивают. Я, конечно, уважаю Шона за то, что он создаёт не обычные фотографии, а самые настоящие шедевры, но он просто деспот, не дающих передышки. Только мамины связи помогли нам вырвать время съёмок у Шона. Теперь мой график составлен не по часам, а по минутам. Если мои фотосессии для рекламы и дальше будут продаваться с таким успехом, я вскоре сумею насобирать немного денег.

Пытаюсь успокоиться и забыть об усталости. Ноги сводит судорогой от восемнадцатичасового сумасшедшего дня, но на сегодня в планах только эта фотосессия. Мне нужно выпить воды и позировать, как я делала это всегда, вот и всё. Я справлюсь.

Залпом выпиваю стакан прохладной воды. Мне хочется вылить всё содержимое бутылки себе на голову, чтобы немного взбодриться, но, боюсь, Шон такого жеста не оценит, с учётом того, что над моей причёской и макияжем работали сегодня два часа.

Возвращаюсь в рабочую зону, задекорированную бело-голубыми драпировками.

– Я готова.

Все мои движения сегодня автоматичны. Я скорее позирую по привычке, а не потому, что хочу хорошо выглядеть в кадре. Я знаю все эти уловки моделей на зубок, которые позволяют выглядеть выигрышно в кадре. Шону это не нравится, но он всё равно меня снимает и больше не делает замечаний. Свою работу я делаю, хоть и без энтузиазма, а он постоянно щёлкает камерой, не отвлекаясь на то, чтобы поставить меня как-то иначе.

Наконец-то, нам удаётся сделать все необходимые снимки, и я скрываюсь в гримёрке. У меня нет сил смывать сейчас тонную яркого макияжа или распутывать зачёсанные волосы, но вот туфли на пятнадцатисантиметровых каблуках я снимаю с огромным удовольствием. Звоню маме, чтобы она меня забрала от фотостудии, но она долго не поднимает трубку. Собираюсь уже сбросить звонок, но на последней секунде, мама отвечает.

– Эмили, вы закончили?

– Да. Ты приедешь за мной?

– Нет. Я сейчас на корпоративе и вернусь поздно. Возьми такси и выспись хорошенько. Завтра у нас встреча.

– С кем? – мне хочется застонать от этой новости. Я совсем не хочу плестись на очередную нудную встречу с очередным пиарщиком или продюсером, или кого там мама снова нашла для моего продвижения. Завтра был бы единственный выходной день за последний месяц, который я хотела провести с подругами в кои-то веки. Мне же девятнадцать, а не девяносто! Когда, чёрт побери, я буду отдыхать? – Это вообще обязательно?

– Естественно, Эмили! В двенадцать ты должна быть готова. Я представлю тебя ещё одному фотографу.

– Чем тебя не устраивает Шон?

– Поговорим обо всё дома! У меня совершенно нет времени с тобой болтать по телефону, когда меня все ждут.

– Ладно. Я беру такси.

– Завтра к десяти будь готова – этого более, чем достаточно для того, чтобы выспаться и выглядеть бодрой!

– Да, поняла я, мам!

Мама бросает трубку, а я заказываю себе такси до дома. В другой раз я бы прогулялась пешком, наслаждаясь тёплым вечером, но сегодня валюсь с ног.

Плетусь к выходу, по пути бросая «пока» Шону, который бережно собирает своё оборудование. Пока еду в такси, в голову приходят только дурные мысли о том, насколько мне не нравится моя нынешняя жизнь.

Мне так надоела эта беготня. Мама воодушевлена моим рвением к миру моды. Но меня он совсем не интересует. Я это делаю только ради одной цели, о которой, кстати говоря, маме знать нельзя. Иначе она меня выгонит с дому. Поскольку мы живём вдвоём, деваться мне особо некуда. Отцу на нас давно наплевать, а других родственников у нас нет. Вот, чего я действительно хочу, так это закончить учёбу. Я хочу играть в театре, а не светить задницей на подиуме, как того хочет мать. Сейчас я всего лишь снимаюсь для рекламных роликов и продаю свои фотографии на разных платформах, в основном – это реклама купальников и белья. С физическими данными мне повезло. Но вот ритм жизни сводит меня с ума. Мне нужно учиться, сниматься, подрабатывать в библиотеке, постоянно встречаться с какими-то людьми, которых находит мама для того, чтобы втиснуть меня в мир моды. Я рада уже тому, что она меня не заставляет записываться на модельное обучение, хотя несколько раз намекала об этом.