Не моя дочь. Право на наследницу

– А вот и наша мама, – дверь в палату открывается, и акушерка вкатывает кувез.

Я быстро вскакиваю с больничной койки, насколько это возможно в моем состоянии. Низ живота сковывает режущей болью, ноги тут же подкашиваются, совсем не держат предатели. Но я не обращаю на нее внимания, она – ничто по сравнению с тем, что творится у меня на сердце.

– Стой, стой, ты куда, – женщина оставляет кувез и подскакивает ко мне, подхватывая. Сил во мне еще мало, ноги совершенно не подчиняются, и я заваливаюсь на бок. Но упорно рвусь вперед, чтобы скорее преодолеть жалкие метры, что разделяют меня от моей малышки.

– Пустите, пожалуйста! Дайте мне ее подержать! – слезы катятся из глаз, но я их быстро смахиваю. Боюсь моргнуть, боюсь прикрыть глаза на чертову долю секунды, потому что кажется, стоит мне только сделать это, и моя малышка исчезнет.

– Успокойся, Вика! Или я сейчас позову доктора, и тебе вколят успокоительное, а дочь увезут обратно в детское отделение!

– Нет! – изо всех сил вцепляюсь в запястье акушерки и обмякаю в ее руках, буквально повиснув на ней. – Пожалуйста, умоляю, не делайте этого! Я буду послушной.

– Вот и отлично! – женщина меняет тон на миролюбивый и тянет меня обратно к койке. – Тебе еще нельзя ходить, противопоказаны нагрузки после такой непростой операции. Швы могут разойтись или же, не дай Бог, упадешь и повредишь себе что-нибудь! В таком случае еще нескоро увидишься с дочкой.

Закусываю губу почти до крови. Я не подумала об этом. Все мои мысли были только о том, чтобы скорее встретиться с доченькой. Взять ее на руки в первый раз, зацеловать всю, приложить к груди, вдыхать неповторимый детский запах и никогда не отпускать.

– Давай, осторожно, – акушерка помогает мне сесть и подкладывает подушку под спину. Как только я оказываюсь на койке, жадно тяну руки к драгоценному комочку счастья.

– Сейчас, сейчас, – женщина подкатывает кувез, бережно подхватывает мою малышку и передает мне в руки. Они у меня трясутся, и в сознании бешено пульсирует мысль: Боже, я же не знаю даже, как правильно ее держать! А вдруг я сделаю ей больно или как-то наврежу?! Она же такая крошечная!

– Все будет хорошо, не бойся, Вика. Еще ни одна мама не навредила своему ребенку. Вот так, – акушерка вкладывает малютку в мои руки, подставленные лодочкой, подправляет головку и поглаживает. – Она у вас молодец, а взгляд у нее такой пронзительный, как будто все понимает! Плакала только в первое время, маму искала, но когда я сказала ей, что надо немного подождать и потерпеть, сразу же успокоилась. В кого она такая у вас?

Мне хочется сказать, что в папу, но едва я вспоминаю об отце моей малышки, как сердце сжимается и кровоточит. Рана, нанесенная несправедливыми и страшными словами этого мужчины, приносит столько боли, что тяжело дышать.

Но я отбрасываю все негативные мысли в сторону. Я не имею права раскисать и ныть. Ради этого сокровища в моих руках. Моей малышке важно получать грудное вскармливание, и я не могу допустить, чтобы воспоминания о мужчине, что так обидел меня, лишили ее этого. Я должна быть сильной. Теперь я в ответе за эту крошку.

– Боже, какая она маленькая, – едва выдыхаю, смотря, как моя доченька во сне хмурит бровки совсем как ее папа и дует губки.

– Маленькая, но удаленькая. Девчушка родилась с весом в два семьсот и ростом сорок восемь сантиметров. Немного недоношенная, но пока у врачей претензий по здоровью нет.

Слова акушерки вызывают у меня радостную улыбку на лице. Это то, о чем мечтает услышать каждая мама! То, что придает сил, и любые невзгоды кажутся пустяком.

– Ну, девочки, вы тут общайтесь, а я приду через часок, заберу малышку в отделение.

Вскидываю голову и сильнее прижимаю доченьку к себе. Не отдам! Моя!

– Спокойно, Вика, это распоряжение доктора. Тебе надо отдохнуть, поспать. Ты еще очень слаба и тебе нельзя подниматься самостоятельно. В отделении присмотрят за твоей малышкой, а потом привезут к тебе обратно на кормление. Никто у тебя ее не отберет, успокойся.

Я бы не была уверена так на этот счет. Потому что Саша как раз-таки запросто может это сделать. И тогда я никогда больше не увижу свою малышку…

– Ладно, я побежала, мне еще системы надо поставить роженицам. Скоро вернусь.

Малышка в моих руках забавно кряхтит во сне и вскидывает ручками. Я ловлю крошечную ладошку и осторожно целую каждый малюсенький пальчик.

– Я тебя люблю, моя девочка. Мы со всем справимся, мама тебя никому не отдаст.

Дверь палаты распахивается, и я вскидываю голову, подумав, что акушерка что-то забыла.

Но ошибаюсь.

На пороге палаты стоит Саша – отец моей дочери.

Тот, кто не дал и слова сказать в свое оправдание. Тот, кто обещал отобрать мою дочь. И тот, кто растоптал все мои чувства и любовь к нему, когда подверг мою и жизнь моей малышки смертельной опасности, доведя меня до преждевременных родов.