Не могу сказать "прощай"

И75 Не могу сказать прощай: Роман — М.: Издательский дом «панорама», 2010 — 192 с., (10-119)

ISBN 978-5-7024-2739-3

ББК 84.4

Данный роман является перепечаткой романа Салли ЛЭННИНГ «Под шепот волн»,

Каждый дом на этой старой, похожей на парк улице имел свой характер и историю. Аллея вековых деревьев, растущих посередине нее, была настоящим оазисом для птиц, белок и другой живности. Каза­лось, дома и деревья знали все друг о друге, они были свидетелями многих удивительных историй.

Человеку, оказавшемуся здесь впервые, с тру­дом верилось, что этот тихий, звенящий птичьи­ми голосами зеленый рай находится на расстоя­нии каких-нибудь пятнадцати — двадцати миль от бурно кипящего шумной жизнью каменного центра огромного города.

Дома находились на почтительном расстоя­нии друг от друга. Лужайки и цветники, разбитые вокруг них, находились в удивительной гармонии с архитектурой строений. Около дома, построен­ного в стиле средневекового замка с готическими башенками из темно-серого камня, росли крас­ные лилии и гладиолусы, а желтый дом с белыми колоннами в классическом стиле, напоминающий городскую усадьбу середины прошлого века, уто­пал в кустах чайных роз.

Дома в округе напоминали старых мудрых джентльменов, преисполненных чувством соб­ственного достоинства. Каждый из них таил в себе притягательную силу, в каждом хотелось про­жить жизнь, и все же один из них выделялся среди остальных, как яхта среди лодок.

Белый двухэтажный дом мягкими плавными формами радовал глаз совершенством. Архитек­тор, обладавший безупречным вкусом, видимо, вложил в проект свойственное ему радостное вос­приятие жизни. Изумрудные лужайки с клумбами пушистых разноцветных маргариток и буйно цве­тущие кусты розовых и сиреневых азалий созда­вали ощущение непрекращающегося праздника.

Непременно в таком доме должны счастливо прожить несколько поколений. Казалось, вот-вот распахнется дверь, выбегут смеющиеся дети, и молодая мать на пороге будет с улыбкой смот­реть на их беззаботное, шумное веселье.

Но дом молчал. Неестественная тишина ок­ружала его.

Ранним утром из дверей белого дома вышел элегантный, стройный молодой мужчина. Его му­жественное лицо было мрачным и напряженным. Усталой походкой он направился к гаражу, и че­рез минуту вишневая «тойота» выехала на улицу и скрылась за поворотом.

Дом будто вздохнул, деревья словно протя­нули к нему ветви...

Глава 1

До четырех этот день ничем не отличался от любого другого рабочего дня Рея Адамса.

Как обычно, в четыре часа Рей вошел в приемную, приветливо улыбнулся секретарше Соне и направился в свой кабинет. Он по­чувствовал на себя взгляды всех находившихся в приемной женщин.

Соня тепло улыбнулась.

— Почта у вас на столе, доктор.

Соня недавно вышла замуж за государствен­ного служащего, была любима и вся так и свети­лась счастьем. Каждый раз, глядя на шефа, Соня задавала себе вопрос и не находила ответа: как могла жена Рея Адамса оставить его? Нет на свете женщины, на которую не произвели бы впечатления серые глаза, излучающие чувствен­ность и доброту, открытое мужественное лицо с ямочкой на подбородке; нет такой женщины, которая не отметила бы особую стать стройного, сильного молодого мужчины.

— Благодарю, Соня.

Рей прохаживался по кабинету, массируя под открытым воротом рубашки затекшие шейные мышцы и радуясь возможности размять ноги после нескольких часов, проведенных в операци­онной. Собрание хирургического отделения назначено на четыре тридцать. У него есть время просмотреть почту и сделать несколько неотлож­ных телефонных звонков. Рей начал перебирать корреспонденцию, аккуратной стопкой сложен­ную на столе.

В глаза ему бросился белый конверт из тисненой бумаги. Институт, название которого было напечатано замысловатым шрифтом на конверте, находился в Лондоне и являлся одним из самых известных в Европе центров детской пластической хирургии — медицинской специаль­ности Рея. Он медленно опустился на стул и распечатал конверт.

Прошло десять минут, но Рей по-прежнему держал перед собой письмо, напечатанное на до­рогой бумаге. Ему предлагают работу. Прекрас­ную работу. Превосходную во всех отношениях. Любой хирург, специализирующийся в этой области, может лишь мечтать о таком. Преподава­ние, операции, возможность заниматься научной деятельностью плюс жалованье, сумма которого заставила его присвистнуть.

Это может стать началом новой жизни в другой стране, в другой клинике, с другими людьми, которым ничего не известно о Кэтти и Джейке.

Надо продать дом, где прошли четыре не­долгих года их супружеской жизни с Кэтти и где вот уже целый год он жил один. Продать дом, который так любила Кэтти, и вместе с ним избавиться от всех воспоминаний. Начать все заново?