( Не) Любимая жена

- Лилька, ну и напугала ты нас! – ко мне в палату заглянул брат с семьёй и тётя с дядей. Морщась, привстала на локтях. - Лежи, я помогу! – бросился ко мне Боря, передавая пакеты с фруктами родственникам. Он поднял верхнюю часть койки и подложил удобнее подушки. – Выглядишь получше, чем вчера.

- Привет, - улыбнулась тёте и дяде, потрепала по волосам племянника и перевела взгляд на сноху.

- Действительно, выглядишь хорошо, – поддакнула Олеся.

- Ну, спасибо, – хмыкнула, заглядывая в пакеты. Всё стандартное: соки, бананы, гречневая каша с мясом и батончик гематогена.

Боря уверен, что гематогеном можно вылечить всё. К слову, Боря — это мой брат. Олеся, его жена, Тёть Катя, сестра моей мамы, и её муж Влад. А ещё племянник Арсений. Шестилетний непоседа, лучший на свете ребёнок, умный, добрый и самый любимый.

- Что говорят врачи? – спросила тётя, присаживаясь на соседнюю свободную койку. – Когда тебя уже можно будет забрать?

Дело в том, что я попала в ДТП около двух недель назад. Врачи сращивали кости руки, латали селезёнку и пытались вытащить меня из комы. Им это удалось, вот только нужно сделать операцию, чтобы удалить гематому в мозге. Именно она отправила меня в кому, её пока лишь локализовали, будут наблюдать сегодня. Завтра, если она не уменьшится, прооперируют.

Поделилась с родными, дядя тут же вышел из палаты, чтобы переговорить с врачом. Боря же сжал мою здоровую руку своими клешнями и чуть не сломал. Опомнился, только когда я застонала.

- Прости, Лилька, – просипел здоровенный детина и, склонившись, прижался лбом к моему лбу. – Ты же не сдашься, Лиль? Мы же с тобой бойцы.

- Не сдамся! Ты же без меня тут совсем пропадёшь, Леську запилишь до смерти, – улыбнулась брату.

Мы всегда были очень дружны, рано потеряли родителей и держались вместе. Он вступался за меня, дрался с парнями, вытаскивал из передряг, в которые я по глупости вляпывалась, всегда был на страже моих интересов. Так же и я заботилась о нём, рано научилась готовить, чтобы кормить самым вкусным и свежим моего здоровяка, штопала его одежду и, конечно, выясняла, что там за девицы вешаются на шеи моего братца. Олеська на своей шкуре знает, каково это – быть снохой несносной Лили. Я её буквально протащила через огонь, воду и медные трубы. Борька старался защитить тогда ещё невесту, но в бабские разборки не влезал. Зато теперь Леська – полноправный член нашей семьи, у нас любовь, дружба и прочие сопутствующие взаимоотношения.

- Больше ни одна из вас не уговорит меня на машину! – буркнул Боря, пригрозив нам с Олесей.

- Эй, купи жене машину! – возмутилась я, пихнув его коленкой.

- Нет, я больше не переживу потрясений! У меня и так нервы расшатаны.

- Купит, – прошептала я снохе, та со знанием дела кивнула и погладила мужа по плечам.

Поболтав немного, родственники засобирались домой. Борька ушёл первым, чтобы тоже поговорить с доктором. Я осталась с женским составом. Тётя сжала мою руку, я её приободрила, говоря, что молода и здорова, умирать не планирую. Хотя уже знала, что операция – очень огромный риск, так как гематома находится глубоко и в очень опасном месте.

Через некоторое время к нам вернулись хмурые мужчины. Скорее всего, врачи им тоже сказали о серьёзности последствий. Но я уже дала своё согласие на операцию, а меня сложно переубедить. Слишком упрямая. Пожелав скорейшего выздоровления и лёгкой операции, родственники оставили меня одну.

Я выдохнула и посмотрела на белый потолок. Что ж, стоит пересмотреть всю мою жизнь перед неизбежным? Я Лилия Воронина, мне двадцать шесть лет, закончила художественный институт и являюсь свободным художником и дизайнером. Пишу на заказ картины и не только. Из последних работ: творческая роспись стены одного из караоке-клубов города. Я люблю свою жизнь, она наполнена яркими красками, близкими друзьями и любящими родными.

- Ну, как ты, Лилёк? – ко мне зашёл мой лечащий врач. – Голова не болит? Настрой бодрый?

- Бодрый, Владимир Николаевич. Приехал ваш профессор?

Мы ждали некоего профессора, он должен был дать заключение и оперировать меня завтра. Во всяком случае, мой врач уверил, что сделает всё, чтобы за меня взялся именно он. Так как лучше него никого нет.

- Нет ещё, – покачал головой мужчина, посмотрев на часы. – Я останусь здесь на ночь, не о чём не волнуйся, дождусь нашего профессора и покажу ему твои снимки. Держи хвост пистолетом.

- Хорошо, Владимир Николаевич, – улыбнулась трудолюбию врача и тому, что он поддерживает меня так рьяно.

- Владимир Николаевич, там Октябрь приехал, – запыхавшись, к нам влетела медсестра.

- Октябрь? – удивилась я.

- Твой профессор, Тарасов Октябрь Романович, – хмыкнул хирург и поднялся.