Не гони лошадей

Люблю, просто обожаю я свою работу. Всегда в курсе всех событий, все про всех знаешь, а уж тем для разговоров… И знакомых появляется такое количество, что про них просто забываешь, «hu есть hu», как говорится. В нашем репортерском деле без осведомителей-доброжелателей не обойтись, иначе конкуренты обскачут. А конкуренция у нас, у частных печатных изданий, ого-го какая! Но я, Ольга Бойкова, главный редактор газеты «Свидетель», и это без ложной скромности говорю, вне конкуренции. А все почему? Да потому, что умею общаться с людьми, умею их слушать. Вот и сегодня днем, пока я, философствуя, листала старые номера «Свидетеля», раздумывая, чем бы в очередной раз привлечь читателя, раздался звонок в приемной. Маринка, как всегда, где-то болталась. Маринка — это моя секретарша и подруга в одном лице. Дело, между прочим, неблагодарное, дружба-то дело хорошее, но никакой трудовой дисциплины не соблюдешь. Так вот, Маринки на месте не оказалось, и трубочку взяла я.

— Здравствуйте, — произнес юношеский голос, — мне бы Ольгу Юрьевну Бойкову, по срочному делу.

Голос мне был незнаком, но…

— Да, у телефона, — произнесла я, пытаясь угадать, что же за дело у юноши ко мне.

— Ой, здравствуйте, — поздоровался говорящий во второй раз, — а я вас не узнал…

— Я, собственно, тоже, так что извиняться не за что.

— Я Сергей Капралов, вы у нас в прошлом году были, когда писали о взятках на вступительных экзаменах…

Ага, теперь я вспомнила, был такой мальчик. Тогда еще абитуриент, мальчик с золотой медалью и мамой учительницей, пришли ко мне в газету рассказать о любопытных вещах, происходящих в стенах и моей альма-матер. Шуму было много, но мальчишке и еще десятку бывших школьников я помогла. Но, впрочем, песня совсем не о том…

— Да, Сергей, что случилось? — спросила я, пододвигая к себе пачку сигарет и пытаясь вспомнить, на каком факультете учится Капралов.

— У нас ЧП случилось… — произнес он, обдумывая, как бы поточнее сказать, — убит преподаватель нашего факультета (тут я наконец вспомнила, что Сережа поступал на филфак)… Убит преподаватель с истфака… прямо на пороге… Я решил вам позвонить, вы тогда говорили, чтобы я звонил если что…

Точно, говорила. Помнится, Сергей расспрашивал о работе журналиста криминальной газеты, вот я тогда и сказала, что если что интересное… Честное слово, я не убийство имела в виду, а так просто с языка сорвалось, чисто механически. Уж больно глазенки у пацаненка горели, оно и понятно, плох тот студент филфака, который не мечтает стать журналистом.

— Спасибо, Сережа, я сейчас подъеду. Там, наверное, уже милиция?

— Нет, уже все уехали и тело… Антона Павловича… ну, в общем, увезли уже.

Мы договорились с Сергеем о встрече в студенческом кафе «Гаудеамус», я быстренько собралась. Как назло, в этот час в редакции никого не было. Между прочим, рабочее время в разгаре… Отдать распоряжение некому. Хоть один человек должен быть на связи, но вечно, когда нужно, никого не найдешь. Я быстренько нацарапала записку и положила возле кофеварки. Вернется Марина или Виктор с Кряжимским, кофейку захотят — обязательно увидят.

«Ладушка», моя рабочая лошадка, завелась без проблем и вмиг домчала меня до университетского городка. Оглядевшись, я отметила, что собратьев-журналистов из конкурирующих изданий поблизости нет. Оно и понятно, все сейчас заняты — освещают конференцию по правам заключенных. Можно подумать, от этой болтовни жизнь в местах не столь отдаленных улучшится.

Вместо того чтобы выбрасывать деньги на ветер, отдали бы на кормежку зэкам.

Недавно, по долгу службы, пришлось мне там побывать, освещали «День открытых дверей» в одной обычной, не образцово-показательной колонии — придумают же такое. Как в том анекдоте насчет собрания в похоронном бюро. Начальник читает доклад и призывает сотрудников бороться за звание образцово-показательной похоронной конторы. («Выполним и перевыполним план по похоронам!») Юмора люди не понимают.

Завели толпу родственников, поводили, как в зоопарке, по зоне. Вот тут у нас столовая, готовят «профессионалы», вот тут у нас клуб, вот спальные корпуса. Вот комнаты отдыха, на каждый отряд своя, с цветным телевизором, кое-где даже видеоприставки, фикусы сочные в кадках. Все чистенькое, беленькое, травка, как по линеечке. Старушки-мамаши ходят, охают, ахают.

Только я воробей стреляный, меня на мякине не проведешь. Пальцем до чистенькой зеленой стенки дотронулась, так и прилипла. Ясно, покрашено в аккурат к этому самому дурацкому дню. В столовую пригласили отведать что бог послал. Первое, второе, третье. Курорт, да и только. Ну, этот фокус мы тоже знаем, какая же хозяйка для гостей не расстарается? А приглядишься: лица осужденных — синюшные, осунувшиеся, под глазами круги темные… А эти все конференции созывают — показушных дел мастера.

Так что я на конференцию не пошла, отправила Сергея Ивановича. Кряжимский — старейший по возрасту сотрудник нашей газеты, ему посидеть спокойно, послушать, вопросы позадавать в тепле — как раз по возрасту.