Не дразните бультерьера (Час тигра)

Михаил Зайцев

"Русский ниндзя"

Не дразните бультерьера (Час тигра)

Часть I

Рыночная экономика

Глава 1

Я - крестьянин

Я проснулся как всегда засветло, сполз с жалобно скрипнувшей кровати, потянулся сладко, зевнул и хотел было включить свет, да передумал. Негоже зря расходовать электрическую энергию, не по-хозяйски это. Всего-то и делов - натянуть поверх кальсонов штопаные турецкие джинсы, обмотать стопы портянками, сунуть ноги в кирзачи да телогрейку поверх тельника накинуть. А кепка пусть пока на лавке полежит, кепку нахлобучить успею.

Одевшись в потемках, я нашарил на столе холодный заварной чайник и черствую хлебную горбушку.

Хлебнув заварки, пожевал хлебушка, пригладил свалявшиеся со сна волосы, огладил бороду и, прикурив "беломорину", двинулся в сени. По дороге прихватил кепку и в который раз подумал, что пора бы подстричь русые с проседью космы, да и бороду не помешает подровнять.

В сенях меня дожидались собственноручно выструганная палочка грибника и замысловато плетенное объемистое лукошко. Вооружившись палкой и лукошком, я вышел во двор, замкнул висячий замок на дверях избы, спрятал ключ в щели сруба и поспешил в сортир, что притулился на краю участка.

Соседская дворняга по кличке Мариана очнулась, когда я уже выходил на улицу, закрывал за собой калитку. Псина, названная в честь героини мексиканского телесериала, запоздало тявкнула, возмутилась нарушением заведенного в деревеньке графика жизни. Дурная собака. Я почти каждый день встаю раньше всех и отправляюсь в лес, а она все никак не привыкнет. Склероз у собачки, не иначе.

Я шел посередине единственной в деревне улицы, пыхтел "Беломором" и от нечего делать вертел головой в разные стороны. В жидком свете бледнеющей луны брошенные избушки выглядели зловеще. Справа и слева, через один, пустой дом. Ветшает деревенька. Вымрут старики, подрастут и уедут в город дети моего соседа Мирона, и конец поселению. А ведь не медвежий угол, на машине отсюда до Твери всего-то час езды. И все равно не желает молодежь копошиться в земле, предпочитает город с его цивилизованными соблазнами. Дома продаются за бесценок, я свой купил вместе с участком и всеми хозяйственными постройками меньше, чем за тыщу зеленых. Прежнее жилище под Ярославлем продал за три, две штуки сэкономил и перебрался сюда, вроде как заниматься фермерством. Впрочем, заграничное словечко "фермер" мне не нравится. Я вырос в Сибири, в тайге, знаком с работой на земле не понаслышке и на все сто процентов убежден, что синонимом ихнему "фермер" будет нашенское полузабытое "кулак". А я перебрался под Тверь отнюдь не затевать кулацкое подворье, я намерен крестьянствовать, вести, так сказать, натуральное хозяйство. И сбор халявных даров природы, грибов в частности, для моего хозяйства какое-никакое, но подспорье.

Меж тем я сейчас иду в лес не только ради белых с подосиновиками. Собирательство, честно говоря, лишь повод уединиться. На самом деле мне необходимо скрыться ненадолго от лишних случайных и любопытных глаз.

Как только я вошел в лес, то сразу же потопал быстрее. Меня не смущает темень кромешная, в лесу мне хорошо, здесь я чувствую себя своим что ночью, что днем. Я шел, все ускоряя и ускоряя шаг, и минут через сорок знакомые стежки-дорожки вывели меня на скромных размеров полянку у тихой лесной речушки.

Туман белым саваном стелился над темными водами безымянной протоки, ласково шуршала под ногами тяжелая от росы трава. Я сбросил с плеч телогрейку, едва ступив на поляну. Отшвырнул палку грибника, лукошко, тряхнув головой, лишился кепки, разулся, снял джинсы, кальсоны, стянул через голову тельняшку и приступил к разминке.

В первую очередь, как и положено, размял мышцы, начав с голеностопа и закончив мышцами лица. Затем похрустел суставами, помучил позвоночник и, когда разогрелся как следует, занялся акробатикой.

Я кувыркался по поляне, словно молодой "обезьян", крутил сальто, приземляясь то на одну руку, то на одну ногу, а то на лопатки или на грудь. Я радовался неровностям почвы, которые мешали легким и плавным приземлениям и заставляли тело думать, искать изящные выходы из чреватых вывихами и переломами положений. Я забавлялся минут десять, а то и больше, пока не долбанулся случайно лбом о затаившуюся в высокой траве корягу.

За что боролся, на то и напоролся. Рисковал здоровьем впотьмах и доигрался. Теперь над бровью вспухнет приличных размеров шишка. А вообще-то ничего страшного, подумаешь - шишка, какие пустяки. Вы скажете - могло быть и хуже? Согласен! Однако без определенного риска в тренировочных упражнениях поддержать на должном уровне мои весьма специфические благоприобретенные инстинкты никак невозможно.

И все же хватит на сегодня рисковать, довольно изображать влюбленного павиана в брачный период. Заработал шишку, и будет, пока она пухнет, пойду, покачаю мускулы.