(не) Целуй меня!

С юристами у нас всего два общих занятия в неделю – матанализ и физкультура. Физмат, на котором я учусь, разумеется, идет по другой программе, но одно занятие нам поставили общее с их группой, невзирая на то, что они на курс младше: они приходят на контрольные и мы приходим на контрольные, никто никому не мешает, а преподу меньше нагрузки и окошки между парами. Физкультуру же ставят вообще всем со всеми. Всего два занятия в неделю, но чувство такое, что я ненавижу его всю жизнь.

Кого – его? Томаса, второкурсника. На университетской доске «Наша гордость» мы висим рядом – Томас Скотт и Йен Феншпельген. Меня обычно зовут просто по имени. Я, по понятным причинам, болтаюсь на всеобщем обозрении – президент студсовета, староста, волонтер, единственный омега в группе из двадцати человек. У меня кмс по спортивной стрельбе из лука и я многократный призер…

– Сука! – ору я, хватаясь за нос, лихорадочно ощупывая его и затем вскидывая руки к лицу, проверяя, нет ли крови.

Вся площадка затихает, альфы переглядываются, я поднимаю волейбольный мяч, подбрасываю его и отправляю ногой через сетку. Он попадает прямо в спину отвернувшемуся Томасу, отчего тот валится на пол под смех сокомандников и свист нашего препода.

– Волейбольный мяч берем только руками! – в сотый раз за год напоминает тот, и все возвращаются к игре.

Так вот – я могу понять, почему универ может гордиться мной, но я не понимаю, почему Томас выбился в первые ряды. Он отличник? Нет. Волонтер? Нет. Разве что капитан команды по баскетболу и участвует во всех спортивных соревнованиях города и штата, занимается подготовкой всех развлекательных мероприятий и встреч выпускников. Однако лично мне кажется, что дело в том, что наш проректор по воспитательной работе, профессор Тинтош, омега по полу и по призванию, испытывает слабость к альфам со смазливыми мордочками и такими большими, красивыми карими глазами, как у Томаса. Даже я иногда засматриваюсь на него, чего говорить об остальных – он у нас местный секс-символ. Все от него без ума – омеги в прошлом году передрались, никак не могли решить, кто первый предложит ему пойти на бал в честь окончания учебного года. В итоге он пошел с самым красивым – по результатам голосования на День Святого Валентина – омегой, и они вроде как встречались все лето, а перед новым учебным годом расстались. И это был его третий омега за те два года, что мы его знаем, а вот я…

– Сука! – я уворачиваюсь от мяча за секунду до его попадания в мое плечо и гневно смотрю на Томаса, который делает вид, что это не он. Конечно он, потому что вчера я его доколебал окончательно, заметив, что его футболка слишком вызывающа для учебного заведения.

– Ты на учебу пришел или в клуб? – спросил я, остановив его в коридоре, на что он ответил, что разница не велика, если к нему клеятся и там, и тут.

– Завтра чтобы в рубашке был, – сказал я, и Томас заявил, что если меня не устраивает его футболка, то он может снять ее прямо сейчас. И потянулся снимать, вынудив меня ретироваться – не хотелось глупо выглядеть, доказывая что-то перед толпой младшекурсников.

У меня поручение от студсовета – следить за внешним видом учащихся, потому что в последнее время все распустились, и это поручение я выполняю с удовольствием. Наверное потому, что сам его и придумал. А как иначе? Я уже второй год на посту, и если бы не я, универ и дальше бы считался одним из середнячковых, в том, что он вышел на достойный уровень, во многом моя заслуга – я сразу же занялся записыванием первокурсников, часто насильным, в спортивные секции, а тех, кого принудить не удалось, пришлось заманивать гарантией поблажек на экзаменах. С преподами тоже пришлось договариваться, но это было не так уж и трудно – если ты хороший мальчик, перед тобой открыты все сердца преподов альф. Да, я опустился до милой улыбки и хлопанья ресницами, но опять же – почему Томасу можно так делать, а мне нет?

После поднятия духа в спортивном секторе, я занялся почти забытым волонтерским отрядом, туда всех тоже пришлось заманивать и принуждать, но потом ребята втянулись и записывались уже сами. Тем более, что участие в городских субботниках освобождало от пар в этот день, а поездки на «день чистоты» часто были запланированы на несколько суток с ночевками у озера и в лесу – все, что угодно, только не учиться. Общую успеваемость я подтянуть не мог, но вот в своей группе сумел. Всего-то и надо было, что поговорить с альфами на их языке:

– Если не сдадите экзамены с первого раза, я вам яйца поотрываю, – это было началом моей речи, потом, конечно, я рассказал и про плюсы в виде повышенной стипендии и моего личного участия в их дальнейшей судьбе в виде отмазывания при необходимости от проблем, и мы с альфами поняли друг друга. Экзамены не провалил никто.