Не было бы счастья

Месть — это блюдо, которое подают холодным.

Только эта мысль крутилась в моей голове, когда я стояла в темной прихожей своей квартиры и слушала, как за приоткрытой дверью спальни мой жених Гровер, теперь, полагаю, уже бывший, развлекается с моей же подругой Олессой.

Я грустно ухмыльнулась, пытаясь не обращать внимания на боль, тупой иголкой засевшую в сердце. Да, получилось все как в глупом и несмешном анекдоте. Стоило только однажды пораньше вернуться домой… Решила сделать благоверному сюрприз, называется. А ведь день свадьбы уже назначен. Приглашения разосланы. Куплено даже платье. Страшно представить, сколько денег уже потрачено и сколько надлежит потратить в ближайшем будущем! Самое противное заключается в том, что отец изначально был против этой свадьбы. В свое время с ним пришлось крупно разругаться, лишь бы прекратить надоедливые разговоры о том, что Гровер мне не пара. Я из приличной семьи, пусть и не являющейся ветвью древнего дворянского рода. А жених прибыл в столицу пару лет назад из какого-то деревенского захолустья. Я с отличием закончила Академию колдовских искусств по направлению артефактной магии и своим даром зарабатываю совсем неплохие для столь юного возраста деньги. По крайней мере уже давно живу самостоятельно и не прошу у семьи на булавки. Он… Кстати, а чем, собственно, мой жених зарабатывает себе на жизнь? Каждое утро Гровер целовал меня и куда-то уходил. Пару раз я интересовалась, чем именно он занимается, но так и не получила ответа. Гровер ловко уходил от расспросов, принимался шутить, рассказывал какую-нибудь занимательную историю из своего прошлого — и я забывала, что мне от него надо.

В этот момент Олесса особенно восторженно вскрикнула, и я вернулась мыслями в безрадостное настоящее. Наверное, стоило ворваться в комнату и грозно потребовать объяснений. Но мне претила даже мысль начинать разборку. Как-то это… вульгарно, что ли. Конечно, в тот самый момент, когда я вошла в прихожую и услышала хриплые стоны, доносящиеся из глубины квартиры, первой моей мыслью было: «Гроверу плохо!» Я ринулась было в спальню, но тут же остановилась, услышав женский смех. Осторожно заглянула в приоткрытую дверь и мгновенно отшатнулась в темную прихожую. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы все понять и осознать. Нет, не будет у меня свадьбы. И зря я полгода не разговаривала с отцом, пока он с большой неохотой не признал, что погорячился с выводами. Отец даже любезно предложил оплатить свадебные торжества, пытаясь таким образом загладить свою вину. И вот теперь мне надлежало как-то объяснить ему, что он с самого начала был прав и не зря предупреждал меня держать ухо востро с этим «мутным прощелыгой», выражаясь его словами.

Я осторожно шагнула к двери и бесшумно прикрыла ее. Хватит, нагляделась уже на голый зад своего бывшего жениха, который ритмично двигался, вбивая и вбивая Олессу в заботливо выбранные мною простыни. Боюсь, эта отвратительная картина еще долго будет преследовать меня в кошмарах.

Теперь мне надлежало решить, что же делать дальше. Не думаю, что Гровер еще долго будет ублажать Олессу. Я вообще удивлена, что у него столько сил. Со мной все обычно занимало не больше пяти минут.

— Не боишься, что Алекса нас застанет? — прозвучал в этот момент звонкий голосок подруги.

— Нет, — самоуверенно фыркнул Гровер. — Эта толстая корова должна быть рада, что я вообще на нее обратил внимание. К тому же у нее духа не хватит поднять скандал. Побоится отца расстроить. Тот уже всему Гроштеру растрезвонил о свадьбе, пригласил всех своих друзей и знакомых.

Я прикусила губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы обиды. И ничего я не толстая! Просто невысокая и коренастая. Как любит говорить мой отец, тяжелая кость. Сам-то он высок и худощав, а я пошла в мать, ныне покойную. Увы, широкие бедра не помогли ей при родах, и она умерла, едва успев произвести меня на свет.

— Алекса не только толстая, но и кудрявая корова, — рассмеялась Олесса забавному сравнению.

И опять я проглотила оскорбление, ничем не выдав своего присутствия. Лишь крепче сжала кулаки, унимая непреодолимое желание ворваться в спальню и хорошенько оттаскать так называемую подруженьку за длинные космы. Как будто я виновата, что у меня такие волосы! Жесткие, словно проволока, и вьются, как завитки у барана. Из-за этого я постоянно стригу их покороче, иначе никакая расческа не справится с этим безобразием.

— И как ты только с ней в постели выдерживаешь? — кокетливо продолжила Олесса.