Не было бы счастья

— Знаешь, Люська, я только двух вещей понять не могу — Лариса резала колбасу непривычно острым ножом, поэтому говорила, не глядя на подругу. — Во-первых, зачем ты все это затеяла и, во-вторых, почему я согласилась.

— Что касается меня, то все просто. Подай соль, пожалуйста. — Людмила помешала салат. — Я давно не собирала гостей, вот и захотелось устроить праздник. А тут Восьмое марта, прекрасный повод. Проверь ты, нормально или еще подсолить? Я уже никакого вкуса не чувствую.

Лариса вытерла руки, взяла ложку, попробовала.

— Нормально. Кому не хватит, солонка на столе. Ты прекрасно понимаешь, что я спрашиваю не про сегодняшнюю гулянку в целом, а про одного конкретного человека. Почему ты решила, что мою жизнь украсит знакомство с этим… облезлым казановой?

— Прямо сразу и облезлым? Мне лично он кажется очень милым. И потом, он здесь вовсе не ради тебя. Это старый Володькин приятель, и мы…

— Люся, я еще не разучилась считать. Если в компании собираются три семейные пары и одинокая женщина, то надо быть полной идиоткой, чтобы не понять, с какой целью приглашен одинокий мужчина.

— Ой, как ты красиво говоришь, Ларочка! Все-таки гуманитарное образование сказывается, не иначе.

— Люська!

— Да ладно, ладно. Хорошо, признаю, была у меня такая мысль. А в чем, собственно, дело? С твоего развода прошел уже год…

— Девочки, — на кухню заглянул Володя, высокий, атлетически сложенный блондин с бледно-розовой кожей, вам помощь не нужна? А то гости сидят за полунакрытым столом и сейчас начнут грызть тарелки.

— На, отнеси. — Люда сунула в руки мужу салатницу. — Мы сейчас, только хлеб нарезать осталось.

Володя пожал плечами и удалился.

— Так на чем я остановилась? — Людмила размахивала ножом, кромсая батон. — Ага, год прошел, юбилей ты отметила, пора уже перестать чувствовать себя оскорбленной добродетелью и вспомнить, что ты еще и женщина. Причем довольно привлекательная, и возраст самый подходящий, двадцать восемь. Уже не сопливая девчонка, но и до настоящих морщин далеко. Это, конечно, если ты не будешь мне такие свирепые рожи корчить. А то что твой Толик оказался неспособен к размножению…

— Люся!

— Не перебивай меня, я дело говорю. Чтобы ты сама на этот счет ни думала, отсутствие детей только увеличивает твою привлекательность для мужчин.

— Люся, о чем ты говоришь, какие мужчины! В жизни больше замуж не выйду!

— Милая, а кто об этом сказал хоть полслова? Ты не собираешься замуж, у Ярослава, поверь мне, даже в страшном сне не возникнет мысль о женитьбе, так что вы прекрасно друг другу подходите, идеальная пара!

— Ты что, хочешь сказать, что действительно имела в виду то, что ты хочешь сказать? — Лариса почувствовала, что краснеет, и, расстроившись, заговорила еще более бессвязно: — То есть я и он? Ты имеешь в виду, чтобы мы…

— Боже, как мы шокированы и скандализированы! Когда взрослая свободная женщина и взрослый свободный мужчина позволяют себе… назовем это, из уважения к твоей скромности, «встречаться», то неужели ты думаешь, что хоть кого-то это заинтересует? Ты не заметила, что на дворе двадцать первый век? Дура! В конце концов, такие встречи элементарно полезны для здоровья, пусть хоть это тебя утешит. Так что вали колбасу на тарелку и пошли к гостям.

Поскольку Лариса не пошевелилась, Люда сама сгребла колбасу с разделочной доски.

— Подожди, я хоть разложу аккуратно…

Был в арсенале Людмилы один — абсолютно уничтожающий, высокомерный — взгляд. Именно таким она и одарила сейчас подругу.

— Последние веяния моды в искусстве сервировки стола, — холодно заявила она, — когда колбаса располагается на тарелке аппетитной горкой в художественном беспорядке. — И встряхнула тарелку, чтобы художественный беспорядок стал еще более изысканным. — Бери хлеб, и пошли.

В общем-то, если бы не некоторая неловкость, от которой так и не смогла избавиться Лариса, можно было бы сказать, что вечер удался. С одной парой, дальними родственниками Володи, она была знакома давно, хотя встречалась редко, не чаще одного-двух раз в году, и достаточно случайно. Светлана работала секретарем-референтом в какой-то совместной фирме, а Коля инженерил там же. Был он не то программистом, не то электронщиком, Лариса не вникала, знала только, что его работа связана с вычислительной техникой.

Вторая пара была знакома, так сказать, наполовину. На прекрасную половину. Она несколько раз уже встречала Валюшу здесь, у Люды, когда забегала к подружке выпить чаю и пожаловаться на жизнь. Валюшка не работала: муж не разрешал. Сидела дома и воспитывала дочку. А так как девочке шел уже шестой год, то говорить она могла сейчас только на одну тему: «Подготовка ребенка к школе». Супруг ее, Георгий, с которым Лариса познакомилась только сегодня, как несколько туманно сообщила ей Люда, занимался коммерцией.