Не боги

Все события и персонажи являются вымышленными, любое совпадение с реально живущими или жившими людьми, и с реально происходившими событиями случайно.

____________________________________________________________________________________________________________

– Уставать стал? – Мишаков хихикнул. – Так поменьше надо по девочкам ходить, не молодой уже, побереги себя.

– Слава, ну что ты мелешь?

Трое мужчин сидели на высоком берегу прекрасной реки, в открытом, красиво отделанным деревом пивном ресторанчике, принадлежащем одному из них. Пили пиво, закусывали, наслаждались видом, беседовали. Вечер пятницы и теплая летняя погода способствовали обсуждению разных вопросов – личных, рабочих, спортивных, мировых. Сейчас беседовали «за здоровье».

– Артем, – Мишаков тщательно вытер руку салфеткой и положил ее на плечо друга, – я знаю, что после гибели Марины тема женщин для тебя… э-э, несколько…

– Ладно, я понял, – Горбунов кивнул, – не извиняйся и не продолжай. Просто все это действительно стало меня беспокоить больше, чем обычно. Башка болит чаще, на погоду, что ли, реакция? Усталость опять же. Причем не то, что тяжести какие-то не могу носить или по работе что-то не вывожу – нет, она какая-то внутренняя, что ли. Я уже бояться начинаю, мысли всякие, то-се.

Принесли шашлык.

– Может, кому винца или водочки холодной? – поинтересовался хозяин заведения, большой, как шкаф, Савелий Краев. Собеседники помотали головами.

– Как скажете. А я бахну маненько, – Краев кивнул официанту и о чем-то с ним пошептался.

– У тебя, Савелий, здоровья вагон, – опять захихикал Мишаков, – поделись вон с Темой.

– Вы оба городские, – пережевывая мясо, буркнул Краев, – а я до армии в деревне с утра до вечера косил да убирал. А после работы мать накроет на стол, выставит на стол бутыль, и ты стакан-другой своей родимой запросто хлопнешь. При этом никто меня за молодого не держал – работал же наравне со всеми. И не пьянкой это не считалось, все ведь как бы для здоровья.

– Во жизнь! – Мишаков заржал в голос. – Каждый день? Мне б так.

– А ты не смейся, – скосил на него глаза Сава. – Сеструха раз привезла своего ненаглядного с города, так тот со стакана ушел, хоть хорохорился, что пить умеет. И с утра еле встал. Дали стакан на опохмелку – выпил половину и опять спать. Так весь отпуск и проспал.

Официант принес небольшой графин с водкой и красную записную книжку. Краев налил водки на два пальца в пивную кружку.

– Давайте за здоровье!

Кружки сдвинулись.

– Это что за книжица? – спросил Артем.

Савелий раскрыл книжку. Внутри оказалась маленькая ручка. Краев сграбастал ее своей огромной лапой и начал искать внутри нужные страницы.

– Памятью мобильника не судьба воспользоваться? – с улыбкой поинтересовался Вячеслав.

– Не, тут другое, – слюнявя толстый палец, промолвил Савелий. – Ага!

Он вырвал с конца книжки листок и, неуклюже держа ручку, черкнул на нем два телефона и две фамилии.

– На, – он протянул листок Горбунову, – скажешь, что от меня. Это медики местные, проверишься, чтобы тебе всякая ботва в голову не лезла.

– Да у меня есть знакомые, – ответил Артем, но листок взял. – А кто они, по профилю?

– Вот я знаю! Какие-то начальники. Можешь в Интернете посмотреть, – Краев поболтал графин в руке и с каким-то сожалением на лице вылил остатки водки в кружку. Подоспевший официант поставил свежее пиво, убрал старые пустые кружки, подхватил опустевший графин, записную книжку и скрылся.

– Ну и дела! – Мишаков покачал головой. – При твоем здоровье – где ты откопал этих медиков?

– Да мы как открылись, они чуть ли не в первый день приперлись. Праздник какой-то отмечать – может, день знахаря? Не знаю. Все понравилось, вот и попросили позвать хозяина. А потом Вовик мне книжку принес, там они свои контакты и оставили. Сказали – вам, Савелий Ильич, вряд ли конечно пригодимся, но вдруг…

Все засмеялись и сдвинули кружки.

С врачами Артем особо затягивать не стал. Не в понедельник, конечно, отправился, все-таки дела казались поважнее, но уже в среду настроился, созвонился и обо всем договорился. Савелия те помнили и его другу во встрече не отказали.

Первым он посетил Дмитрия Сергеевича Пушкарева. «Просто Дмитрий, никаких отчеств», – протянул руку пухленький очкарик, главный врач местной горбольницы. По возрасту, как подумалось, они были примерно ровесники, и Артем решил не настаивать на формальностях. Пушкарев все внимательно выслушал, практически не перебивал Артема, только делал пометки в ежедневнике.

– Понятно, – кивнул он, когда Артем закончил свое повествование. – Я правильно понимаю, что телефон Ялынского вам Савелий Ильич тоже дал?

Семен Андреевич Ялынский также был записан на листочке, потому Артем кивнул.

– Вы правильно сделали, что пришли сначала ко мне, – продолжил Пушкарев. Артем подумал, что в целом это была случайность, но переубеждать собеседника не стал. Тот продолжил:

– Основное обследование сделаем здесь, а потом, если понадобится, и Андреича подключим.

– Дмитрий, извините, – Горбунов кашлянул в кулак, – есть пара вопросов.