Назидательные проповеди, прочитанные в приватном собрании в Лондоне в 1765 году

Вольтер

Назидательные проповеди,

прочитанные в приватном собрании в Лондоне в 1765 году

"Homelies, prononces a Londres en 1765, dans une assemblee privee". Эта работа, опубликованная в 1767 г., состоит из четырех частей ("проповедей"): об атеизме, о суеверии, о понимании Ветхого завета, о понимании Нового завета. Критика атеизма и обоснование деизма сочетаются у Вольтера с решительной критикой реально существовавших религий и церквей, в первую очередь иудаизма и христианства.

В настоящем издании публикуются первые две части "Назидательных проповедей".

Проповедь первая

ОБ АТЕИЗМЕ

Братья мои,

О, если бы мои слова проникли из моего сердца в ваше! Если бы я мог отбросить пустую декламацию и не быть воплощением комедианта, добивающегося аплодисментов своему голосу, жестам и фальшивому красноречию! Я не питаю дерзкого намерения вас поучать; я лишь исследую вместе с вами истину. Мою слабую речь вдохновляет не надежда на богатство и славу, не соблазн заслужить уважение, не необузданное стремление к владычеству над умами. Я избран вами, чтобы мы вместе могли просветиться, а не для того, чтобы я был вашим учителем; давайте же посмотрим со всем возможным чистосердечием, во что повелевает нам верить и что приказывает нам делать разум в сообществе с интересами человечества. Нам надлежит начать с вопроса о бытии Бога. Тема эта трактовалась всеми народами; в настоящее время она исчерпана. Именно потому я говорю вам об этом, ибо вы предугадаете все, что я хочу вам сказать: мы все вместе заявили о нашем понимании своего главного дол га; мы здесь - дети, собравшиеся для беседы с нашим отцом. Великолепен ход человеческой мысли, и божественно устремление нашего разума, когда я осмеливаюсь выдвинуть утверждение, подобное древнему аргументу: Я существую, а следовательно, нечто существует извечно. Это означает с первого шага и взгляда объять все времена. Нет ничего более великого, но и ничего более простого. Подобная истина доказана не меньше, чем самые ясные положения арифметики и геометрии; она может на мгновение удивить невнимательный ум; но в следующий же момент она неодолимо его покоряет. В самом деле, никто не мог эту истину опровергнуть, ибо когда мы о ней размышляем, мы ясно видим: если ничто не существовало извечно, все должно было быть создано из не-бьггия; наше существование в таком случае не имело бы никакой причины и являло бы нелепое противоречие.

Мы разумны, а следовательно, существует вечный разум. И разве Вселенная не свидетельствует о том, что она - творение этого разума? Если простая постройка на нашей Земле или корабль, совершающий кругосветное путешествие по морям, неопровержимо указывают на присутствие вне мастера, то круговращения звезд и вся природа доказывают существование их творца.

Нет, возражает мне какой-нибудь сторонник Стратона или Зенона, движение присуще материи; оно допускает всевозможные комбинации следовательно, в процессе вечного движения была абсолютно необходимой организация актуальной Вселенной. Если вы на протяжении вечности будете выбрасывать тысячу игральных костей, необходимо возникнет случай, когда выпадет тысяча одинаковых очков и можно будет даже определить шансы за и против.

Софизм этот всегда поражал мудрых людей и приводил в смущение поверхностных; посмотрим, однако, не содержит ли он обманчивой иллюзии.

Прежде всего, нет никакого доказательства, что движение присуще материи; напротив, все мудрецы согласны: материя индифферентна по отношению к движению и покою, и один-единственный атом, не сдвигающийся со своего места, разрушает представление о присущем материи движении.

Во-вторых, даже если бы для материи столь же необходимо было находиться в движении, сколь необходимо ей иметь форму, это никак не свидетельствовало бы против направляющего движение интеллекта, также лепящего различные его формы.

В-третьих, пример с тысячью игральных костей, дающих одинаковый шанс, имеет еще меньшее отношение к вопросу, чем обычно думают. Дело ведь не в том, чтобы понять, выстроит ли движение различным образом кубики; разумеется, - что вполне возможно - тысяча костяшек покажут тысячу шестерок или тысячу раз одно, хотя это и весьма трудно. Однако речь здесь идет о непреднамеренном устройстве материи, не имеющем ни определенной организации, ни пользы; но чтобы одно только движение создавало существа, снабженные органами, функционирование коих