Назад дороги нет

1. Викинг

— Ух, какая баба...

Поворачиваю голову влево, и замечаю стоящего рядом и истекающего слюной Гену, своего охранника. В глазах сияет стоваттной лампочкой похотливый восторг, а на губах — ленивая улыбка победителя. Сейчас он больше похож на сексуального маньяка, и это его почти имбецильное выражение лица бесит меня неимоверно.

Перевожу взгляд вниз, на неширокую площадку вблизи сцены, где пляшут и беснуются посетители "Бразерса". Гена опирается локтями на поручень смотрового балкона, на котором стоим, и облизывает губы.

— О ком это ты?

Для меня все посетители сливаются в одно разноцветное пятно, потому не сразу понимаю, кого именно он имеет в виду.

— Да вон же, блондиночка. — Указывает рукой в самый центр толпы, и я фокусирую взгляд на той, что так взволновала вечно озабоченного Гену. — Хороша, зараза. Элитная тёлка, я б её зажал пару раз в уголке.

Девушка танцует, движимая своим внутренним ритмом, вся во власти собственных ощущений, и, кажется, находится не здесь — не в центре орущей чуть не матом толпы, накаченной алкоголем до предела.

— Не про тебя баба, — говорю, а Гена кидает на меня мрачный взгляд и тихо вздыхает. — И вообще, хватит рядом отираться, сходи лучше, проверь задний двор, чтобы никого лишнего не было.

Мне надоела его похотливая харя в зоне видимости, потому пусть сходит и чем-нибудь полезным займётся. Мне не настолько сильно нужна сейчас охрана, чтобы терпеть Гену рядом ещё хотя бы пять минут.

— Но, Виктор Андреич, там же Николенька бдит...

— Я спрашивал твоего мнения, что ли? Что-то не помню.

Гена, насупившись, молча уходит, а я уверен — весь кипит от негодования. Придурок, давно пора его уволить, а то в последнее время от него одни проблемы. Совсем с цепи сорвался. Официантки жалуются на домогательства, охранники клуба — на чёртову дедовщину, а меня порядком достало то, что лезет туда, куда его не просят. Ещё и спорить пытается, нос задирает, другом себя возомнив, хоть как никто другой знает, что если и есть вещь, которую я не приемлю в деловых отношениях — это панибратство. Дружить мне есть с кем, мне охранник нужен.

И всё это из-за того, что он метит на место начальника службы охраны, нынче вакантное. Только хрен ему, рылом не вышел. Я лучше пущу себе пулю в лоб, чем дам Гене повышение.

Снова смотрю на танцующих, а взгляд помимо воли останавливается на блондинке. Гибкая, как кошка, высокая, с умопомрачительными ногами. И правда, хороша. С кем пришла, интересно? Рассматриваю зал, но не замечаю того, кто может быть её парой. Все пришедшие заняты каждый своим делом: напиваются, ржут, тискают своих подруг... в общем, наслаждаются отдыхом на полную катушку.

Замечаю Роджера — своего лучшего друга — за одним из столиков. Его рыжая шевелюра, что костёр на снегу — горит всеми оттенками красного. Отталкиваюсь от бортика и бросаю последний взгляд сверху на толпу. Ну, самого себя обманывать-то меньше всего люблю. На блондинку я пялюсь, ибо она чудесна. Редко такие красотки в "Бразерс" заходят.

Когда спускаюсь в зал, по привычке выхватываю взглядом работников, одного за другим. Главное, чтобы все были на местах, своим делом занимались, но пока, вроде как, всё в норме. Охрана рассредоточилась по углам, официанты бегают с подносами, бармен разливает спиртное. Отлично. Смотрю на сцену, где тужится, надрывая горло, солист, а барабанщик чуть не головой бьётся в экстазе. То, что надо нашим посетителям, именно за этот драйв и рвущие перепонки басы я и плачу им.

С высоты своего роста мне легко найти девушку, плавно двигающуюся под рваный ритм, и я невольно улыбаюсь, наблюдая за ней. Вдруг останавливается и резко опускает голову, а на лице отображается замешательство. Мне становится интересно, что смогло прервать танец, но плотная толпа вдруг скрывает девушку от меня. Ну и хрен с ним, других дел полно.

Разворачиваюсь и иду в дальний конец зала, чтобы поздороваться с Роджером, пьющим пиво отчего-то в гордом одиночестве.

— О, Вик, — восклицает друг, завидев меня. В единственном здоровом глазу, не скрытом чёрной повязкой, отображается радость. — Как ты?

Не задумываясь, уверяю, что у меня всё хорошо, потому что это — чистая правда и моя философия. Всё или уже хорошо или непременно скоро будет. И я даже сам в это научился верить.

Только было решаю присесть рядом с Роджером, как из толпы выныривает Юлечка — администратор. Тяжело дышит, как будто кросс бежала, рукой указывает в сторону отдыхающих плясунов.

— Виктор Андреич, там… там.

Никогда не замечал за ней косноязычия, потому напрягаюсь. Какого чёрта?

Оглядываюсь на Роджера, а тот кивает, мол, подождёт, и иду за Юлей.

— Что случилось? Чего заикаешься?

Делает глубокий вдох и смотрит на меня сердито:

— Там Гена к девушке пристаёт, к посетительнице, — тарахтит и снова указывает на толпу. — Уймите вы его, пожалуйста. Это уже, ни в какие ворота, он нам всех клиентов распугает.

— Разберусь, — бросаю и направляюсь к месту событий, чтобы самому оценить масштаб катастрофы.