Навеки мой

Caroline Linden

MY ONCE AND FUTURE DUKE

© P.F. Belsley, 2018

© Перевод. Е.А. Ильина, 2020

© Издание на русском языке AST Publishers, 2020

1807 год

Вскоре после чая во всех уголках академии юных леди миссис Эптон послышался взволнованный шепот. Прибыла новая воспитанница. И наверняка из очень богатой и влиятельной семьи. Одной девочке удалось разглядеть ожидающий на подъездной аллее экипаж. На его черном лаковом боку красовался герб. Вскоре шепот стал громче и взволнованнее. Вероятно, экипаж привез в академию избалованную дочь герцога или даже иностранную принцессу.

Однако эти предположения оказались ошибочными. Двенадцатилетняя Софи Грэм была осиротевшей внучкой виконта Мейкписа, а вовсе никакой не принцессой или дочерью герцога. Ко всему прочему, она не хотела иметь ничего общего с дедом, и тот отвечал ей взаимностью. Через неделю после ее приезда в его мрачный особняк в Линкольншире виконт заявил, что девочка должна как можно скорее отправиться в школу. И вот теперь она молча стояла в кабинете миссис Эптон и слушала, как дед запугивает директрису, пытаясь заставить ее принять Софи в свое заведение.

– Проблема заключается в том, милорд, что обычно я не принимаю новых воспитанниц в середине учебного года, – объяснила миссис Эптон.

Эта высокая женщина в сшитом по последнему слову моды платье приглушенного цвета и лишенном украшений совершенно не боялась виконта. И Софи сразу прониклась к ней уважением.

– Вы должны. Ее родители умерли от какой-то кишечной инфекции. – Виконт гневно посмотрел на внучку, а она ответила ему безразличным взглядом. – Они ей ничего не оставили, вверив девчонку моим заботам. Софи необходимо женское влияние и обучение какой-нибудь подходящей профессии.

– Сэр, мы – академия юных леди, – объяснила миссис Эптон, сделав ударение на последнем слове. – Мы не обучаем наших воспитанниц ремеслу. Им преподают изобразительное искусство и основы поведения в обществе…

Лорд Мейкпис раздраженно отмахнулся:

– Мне нет дела до того, чему вы будете ее обучать! Она необузданное существо, брошенное на произвол судьбы безответственными, ни на что не годившимися родителями. И мне эта сорвиголова совершенно не нужна.

Директриса бросила взгляд на Софи, по-прежнему молчавшую. Она не сорвиголова, и родители ее не бросали. Девочка очень хотела, чтобы миссис Эптон приняла ее в академию, поэтому не спорила и не отрицала отвратительную ложь, выдаваемую дедом за правду.

– Милорд, наши воспитанницы происходят из самых высокородных семей Британии. Репутация заведения основана на моей личной убежденности в том, что каждая из проживающих здесь девушек отличается прекрасным характером и безупречным поведением. Мы лишь вставляем бриллианты в оправу, готовя своих воспитанниц к их будущему положению в обществе.

Виконт разразился грубым смехом:

– Понимаю, к чему вы клоните! Мой сын сбежал с оперной певичкой! Француженкой! Это вы желаете знать? Благородная кровь никогда не смешивается с кровью простолюдинов. Девчонка неуправляема, и с этим ничего нельзя поделать. Но она носит мое имя, и данное обстоятельство, мадам, отвечает установленным вами высоким стандартам. – Презрительно поджав губы, виконт оглядел кабинет директрисы. – Мне рекомендовали ваше заведение, и я желаю покончить с этой проблемой как можно скорее. Назовите цену.

В процессе беседы лицо директрисы приобрело непроницаемое выражение, но теперь она взглянула на Софи оценивающе. Нечто – то ли выражение лица Софи, то ли последние слова виконта – развеяло сомнения миссис Эптон. Решающим фактором наверняка стали деньги. Однако Софи не осуждала миссис Эптон. Она лишь надеялась, что директриса потребует непомерную цену. За последние три недели Софи поняла, что дед готов на все, лишь бы отделаться от досадной обузы, и ненавидела его так сильно, что ее радовала перспектива значительно облегчить его карманы.

– Тридцать процентов, милорд, – произнесла директриса. – Тридцать процентов сверх обычной платы за обучение, и, полагаю, мы сумеем найти место для вашей внучки.

– По рукам. – Виконт оперся на трость и тяжело поднялся со стула.

– Не желаете осмотреть академию?

– Нет.

Лорд Мейкпис направился к экипажу. Саквояж Софи уже стоял на посыпанной гравием подъездной аллее. Виконт порывисто натянул перчатки, и его густые седые брови сошлись на переносице над безжалостно поблескивающими глазами.

– Я буду вносить плату за обучение до твоего совершеннолетия, – проворчал он, посмотрев на Софи. – И ни днем дольше. В общем, постарайся научиться чему-нибудь нужному, поскольку я не собираюсь опекать тебя вечно.

– Я об этом и не просила. – Девочка вздернула подбородок и проговорила: – До свидания.

Виконт презрительно усмехнулся: