Наваринское морское сражение

Морское сражение, о котором рассказывается в этой книге, стало одним из ярких событий в сложных многовековых отношениях России и Турции. Предметами споров и причинами войн между ними были Азовское и Черное моря с прилегающими землями, Балканы и Греция. Османская империя, наложившая свою могучую «лапу» на обширнейшие земли и воды этих регионов, подавляла жившие там народы, насаждая чуждые им мусульманские ценности, препятствовала естественному их развитию, беспощадно пресекая любые попытки сбросить турецкое иго. Антитурецких восстаний происходило очень много. Так, только греки восставали в 60—70-е годы XV века в Пелопоннесе; там же, а также в Македонии, на островах Эгейского моря в 1571 году; в 1770 году в период первой Архипелагской экспедиции русского флота, закончившейся в 1774 году заключением Кючук-Кайнарджийского мира. Согласно его условиям, греки, в частности, получили возможность плавать под русским флагом. В результате Средиземноморского похода русской эскадры под командованием адмирала Ф.Ф. Ушакова в 1798—1800 годах были освобождены от французов Ионические острова и на них возникло автономное греческое государство — Республика Семи Соединенных островов.

25 марта[1] 1821 года находившееся в Одессе тайное революционное общество «Филики Этерия» во главе с греком, русским генералом А. Ипсиланти призвало к национально-освободительному восстанию. Этот призыв был подхвачен в Греции. Сначала восстание охватило весь Пелопоннес, а затем распространилось на острова Спеце, Идра, Псара и другие. Так началась Греческая национально-освободительная революция 1821—1829 годов. В январе 1822 года Национальная ассамблея Греции приняла так называемый Эпидаврский органический статус — первую греческую конституцию. В ней Греция провозглашалась независимым государством. Первым кивернитисом (президентом) был избран Маврокордатос.

Подавлять восстание туркам помогали египетские войска под командованием Ибрагим-паши, на помощь восставшим пришли добровольцы из многих европейских стран. Самым знаменитым из них был, вероятно, английский поэт Байрон, умерший в Греции от лихорадки. В апреле 1827 года Национальная ассамблея избрала новым президентом Греции Иоанниса Каподистрию, статс-секретаря российского министерства иностранных дел. В июле того же года он вышел в отставку с русской дипломатической службы, отказался от пенсии, предложенной ему Николаем I, и уехал в Грецию.

И.К. Айвазовский. Вид Константинополя

Генерал-адъютант М.С. Воронцов

У России в районе Ближнего Востока имелись важные проблемы: поддержка национально-освободительного движения балканских народов; получение максимально выгодного режима использования черноморских проливов; расширение черноморской торговли и усиление своего влияния в Константинополе. В письме управляющего министерством иностранных дел России К.В. Нессельроде русскому посланнику в Константинополе А.И. Рибопьеру от 11 января 1827 года первый подчеркивал, что «для России имеют большое значение черноморская торговля и необходимость защиты единоверцев... петербургский кабинет не стремится к каким-либо территориальным приобретениям и желает лишь точного исполнения Оттоманской Портой[2] постановлений Аккерманской конвенции, а также обеспечения счастливого и спокойного существования Греции».

Упомянутая в этом документе Аккерманская конвенция — это согласованный и подписанный Россией и Турцией в октябре 1826 года документ, четко определивший и подтвердивший принципы урегулирования спорных вопросов между этими державами, сформулированные четырнадцатью годами раньше в Бухарестском мирном договоре. Заключение Аккерманской конвенции стало необходимым из-за постоянных нарушений Турцией условий Бухарестского договора, в частности касающихся Молдавии, Валахии и Сербии, а также свободной торговли через проливы Черного моря. Последнее вело к сокращению вывоза хлеба из России через это море и наносило ей большой экономический ущерб.

Жесткая и одновременно гибкая позиция российской делегации в Аккермане, которую возглавляли генерал-губернатор Новороссии и наместник в Бессарабии М.С. Воронцов и посланник России в Константинополе А.И. Рибопьер, позволила заключить конвенцию фактически в том виде, в каком ее предлагала Россия. Впрочем, она устраивала, вероятно, и турок, поскольку встречена была в Константинополе «с радостью». Может быть, потому, что они не спешили с ее выполнением.