Научи любить

Село наше, по местным меркам, довольно большое – пятьсот дворов, да в них проживают почти две тысячи человек. Это мне сообщила Ольга Никифорова, когда приходила покупать коньяк, да ещё на закуску пару плиток шоколада. Вы, конечно, не знаете Ольгу – она у нас в сельской администрации работает. Так что все сплетни мимо неё не проходят. Каких-то проверяющих да надзирающих они в этот день поили да ублажали.

Конечно, сплетни да слухи и на мои уши хорошо ложатся, как-никак я – продавец магазина! Так уж вышло…

Да разве могла я, сирота, добиться в этой жизни большего? Мать воспитывала меня без отца, и похоронили мы её с братом, вот уже как пятый год прошел. Хорошо хоть остался единственный родной человек – брат, он меня и определил в училище. Окончила я его, получив неплохую профессию – штукатур-маляр, да разве в городе без квартиры устроишься?

Осталась в небольшом родительском домике. Добрейшая Елена Михайловна, хозяйка магазина, взяла продавцом. Работа, конечно, вся на ногах: день пробегаешь от полок до весов, но только три дня я работала допоздна, а в остальное время меня подменяла сама хозяйка. Зарплата? По сельским меркам, неплохая. Жить можно, да и мой огород снабжал меня овощами исправно.

Беда пришла, откуда я её не ждала. Соседка моя, добрейшей души человек, наши огороды друг против друга, один ручей между ними; так умерла она!

Полгода прошло, как умерла…

Домик недолго пустовал, приехал её внук и поселился там. Почти сразу пришел он в магазин, покупать дорогие сигареты. И вообще хоть и ходил он в мой магазин редко, однако всегда делал покупки на приличную сумму. Вот скажите, откуда у него деньги?! Нигде не работал, изредка только приезжали к нему машины. Торопливо отпирал ворота, и они, заехав на широкий двор, оставались там на ночь. Сельская молва быстро разнесла весть – бывший зек он!

Так вот почему у него был такой колючий, словно пронизывающий взгляд!

До самой осени он жил тихо и незаметно, а вот осенью, когда первые морозцы сожгли картофельную ботву, заметила я его на огороде. Картошки он сажал мало, не в пример нам, сельским. Рядков десять, не более. Не то что я! Земля не должна пустовать, и городские жители хорошо раскупали картошку прямо со двора. Денег хватало и на дрова, и на уголь. С огородом я управлялась не сразу, где мне одной! Утречком встану, рядков пять выкопаю – вечером соберу. Так за недельку и управлюсь. А тут – прихожу домой, а идти переулком, огибая сараи бабы Лизы, ой, теперь уже её внука! И то – как минуешь эти пустующие сараюшки, то вот он, огород.

Гляжу, кто-то выкопал чуть ли не половину моей картошки! Выкопал и аккуратными рядками сложил клубни! Походила я по подсохшей земле да решила – брат заехал, вот он и помог! Только почему не зашел в магазин? Наверное, умаялся и дома спит!

Нет, замок на двери…

Делать нечего, беру ведра и собираю урожай. На завтра у меня тоже «короткий» день, хозяйка работает вечером. Только завернула за угол, вижу – сосед в ручье лопату моет, помахал мне рукой и, ни слова не говоря, ушел домой. Картошка – вся выкопана!

Идти к нему домой, сказать спасибо? Ладно – придет в магазин, куплю ему коньяк.

Неделю мой сосед не появлялся из дома. Машины приезжали и уезжали, а он – не показывался.

Сегодня я работала до десяти часов вечера. Осень, темнеет рано, так что иду по темноте. Да ничего – дело привычное, что со мной в родном селе случится? Свернула за угол и только дошла до середины сараев, как рванули меня в раскрытые двери, сильная мужская рука зажала рот, и свистящий шепот произнес:

– Не ори, дура! Все равно никто не услышит! А ты получишь по голове!

Я попыталась сопротивляется, да что толку? Почти волоком втащил он меня в дом, швырнул на кровать и, не дав вскочить, влепил мне пощечину. Взрывом вспыхнули у меня в голове разноцветные круги, зазвенело в голове, и я провалилась в черный колодец.

Очнулась, как мне показалось, сразу. Дернулась, не тут-то было! Мои руки были прикованы наручниками к кровати, свитер снят, кофточки на мне не было. Бюстгальтер и трусы. Ноги не были связаны, да что толку? Но пришла я в ужас не оттого, что была связана, а оттого, что в рот была вставлена круглая палка, да ещё с концов связана веревкой за головой! Не закричать, не заговорить! Я замычала от страха и отчаяния!

Сосед, да Виктор его зовут – Виктор! Подошел ко мне:

– Прочухалась? Ты вот что, не трепыхайся! Ты сама видишь, я тебя трахну сегодня в свое удовольствие! Потом привыкнешь и сама будешь приходить! А сейчас немного водочки, для храбрости!– Он приподнял мою голову, и как ни мотала я ею, влил мне в рот обжигающую жидкость.

– Вот и ништяк! Молодца! А теперь мы снимем с тебя эту тряпочку! – Сильные ладони повернули меня на бок, и застежки, предательски щелкнув, разошлись в стороны.

Мой насильник гладил, мял и забирал в ладони мои груди.

– Хорошие сиськи! – Он припал губами к соскам.

Я замычала, забилась, снова пытаясь вырваться.