Как Наташа папу искала

В одной деревне жила-была девочка. Звали ее Наташей. А деревня называлась Бобровкой. Наташа жила в Бобровке всю свою жизнь, целых пять лет. Ее папа и мама тоже жили в Бобровке. Папа работал механиком в колхозе, а мама — ветеринаром. Так зовут коровьего доктора. В деревне жили еще другие мальчики и девочки, но я буду рассказывать про одну Наташу.

В тот день Наташа проснулась рано. Встала, умылась, позавтракала. Тут мама ей и говорит:

— Дочка, сегодня ты будешь весь день одна… Я очень занята.

— Ты всегда занята, — обиделась Наташа.

— Но сегодня особенно, — вздохнула мама. — Сегодня мы будем делать прививки маленьким телятам, чтоб они не болели. Всем маленьким уколы делают. Помнишь, и тебе делали?

— Да, помню, — ответила Наташа. — Можно, я тогда к папе пойду?

— Очень хорошо! — обрадовалась мама. — И мне поможешь. Снеси отцу деньги. Пусть в столовой обедает. Выручишь меня?

— Ладно, — пообещала девочка. — Выручу! Ты не беспокойся.

Наташа надела пальто, мама повязала ей на голову платок, и девочка вышла на улицу.

Наташе нужно было перейти речку. Речка была маленькая, но быстрая-быстрая. Вода в ней была рыжая. Это потому, что речка текла из болота, а в болотах вода всегда рыжая, кого хочешь спроси.

Только Наташа подошла к мосточку, как ей навстречу вышел Петька-петух с общипанным хвостом. Это был такой драчливый петух, такой драчливый, что он всех петухов в деревне бил. Однажды летом он даже подрался с собакой, когда она захотела выпить воду из миски для кур.

Вот до чего драчливый петух, просто горе с ним!

Он встал на середине мосточка, посмотрел на девочку одним глазом и погрозил на своем петушином языке:

— Ко-ко-ко… Ко-ко-ко…

— Петька, ты ко мне не лезь драться, — предупредила его Наташа. — Я сегодня тороплюсь.

Петька никакого внимания не обратил и опять:

— Ко-ко-ко… Ко-ко-ко…

Тогда Наташа сказала:

— Петька, а хочешь, я тебе крошек дам?

— Ке-ке-ке… Ке-ке-ке… — сразу сказал петух.

Наташа выгребла из кармана пальто хлебные крошки, высыпала на землю. Петька подошел боком, склевал самую крошечную крошку и стал сзывать кур:

— Кур-кур… Кур-кур-кур…

Прибежали курицы, обрадовались, что столько куриного угощения разложено, стали клевать.

Наташа быстрее мимо Петьки, по мосточку, а чтоб деньги не потерять, она их и карман положила и тот карман рукой держит.

Подошла Наташа к мастерским, где ее папа работал. А из мастерских грохот разлается:

„Бух-бух… Цок-цок… Тук-тук…“

Это в мастерской целый трактор разбирали на колесики — ремонт делали, мотор меняли… Всего и не расскажешь.

Вошла Наташа. Огляделась. Видит — машины кругом, видит — народу много, а папы нигде нет. И что тут будешь делать? Хоть плачь.

Наверное, его куда-то вызвали, наверное, он где-то понадобился, потому что он все-все делать умел. Про него прямо так и говорили: „Золотые руки“. Честное слово! Я сам слышал.

— Где же мне папу найти? — спросила Наташа.

Рабочие остановили на минуту работу, подумали, посоветовались, потом сказали:

— Ты на картофельное поле загляни. Он там, больше ему негде быть: там вчера картофелекопалка сломалась.

— Спасибо! — сказала Наташа.

— Дорогу-то знаешь? — спросили её.

— Я там была, — ответила Наташа.

А в мастерских опять начало грохотать:

„Бух-бух… Цок-цок… Тук-тук…“

Наташа пошла по тропке, мимо огородов, прямо на бугор, где лес.

Была осень. Дожди уже кончились, а снега ещё не было. Лес стоял весь огненный, ещё коричневый, ещё золотой, и это было очень красиво.

И повстречались Наташе белые домашние гуси.

Они шли важно, вразвалочку.

— Гуси-гуси, — спросила Наташа, — вы не видели моего папу?

— Гы-гы-гы… — ответили гуси на своём гусином языке.

Потом они стали смотреть в небо — там, под самыми облаками, летели в тёплые страны дикие гуси. Было слышно, как дички призывно кричали:

— Га-га-га… Пора-пора-пора…

И домашние гуси заволновались, тоже заторопились в дорогу, побежали, захлопали крыльями, оторвались от земли, но тут же опустились на дорогу. Они были слишком жирными и ленивыми, чтоб взлететь в небо.

— Гы-гы-гы… Гы-гы-гы… — Домашние гуси были обижены и никак не могли понять, почему крылья не держат их в воздухе, почему домашним гусям никогда не долететь до теплого моря. — Гы-гы… Гы-гы… — Они заковыляли на своих коротких ногах, переваливаясь с боку на бок.

— Пешком-то вам до моря вообще не дойти, — сказала им Наташа.

И гуси поняли, что девочка говорит правду. Они повернули к дому и больше крыльями не хлопали.

Вышла Наташа на поле. В прошлом году здесь рос сладкий горох, а в этом году росла одна картошка. Ее уже выкопали, ссыпали в мешки, мешки сложили в кучу прямо у дороги.

На мешках сидели женщины. Они обрадовались, что к ним пришла Наташа. Закричали, засмеялись:

— Ой, Наташенька-Наталья, что ж ты поздно заявилась? Приходила бы пораньше, помогла бы нам работать.

— Да я бы помогла, — ответила девочка, — только мне вначале нужно папу пойти.

— Так он у нас был, сделал свое дело и ушел, — сказали женщины.

— Тогда и я пойду, — сказала Наташа. — Догонять.