Наставник

Влажная от пота пижама липнет к телу. Спину ломит. Нехотя разлепляю глаза. Взгляд упирается в потолок – пожелтевший и потрескавшийся. В углу паутина. А и плевать, пусть паучок живет. Рукой нащупываю телефон на тумбочке. На разбуженном экране часы показывают 17:32. И правда, солнце спускается к горизонту. В щель между занавесками пробивается красноватый свет. В нем мельчайшими искорками танцует пыль.

Смахиваю шторку уведомлений – ни звонков, ни сообщений. Даже чертовы знакомства – и те молчок. Некому мной интересоваться. Не коллегам же с работы? Они, поди, уже и забыли, что вместе с ними в опенспейсе коллцентра месяц назад сидела какая-то Максимилиана.

Сажусь на кровати, разминаю шею – вроде полегче. Подушка свалялась, чтоб ее. Надо до компа добраться, посмотреть ответы по вакансиям. Раздается приглушенный окнами грохот, посуда отвечает ему веселым позвякиванием – очередной поезд вихрем проносит пассажиров у меня перед окнами.

Наверное, кроме меня, никто не смог бы жить в такой квартире. А я? Что я здесь делаю? Прозябаю. Прожираю последние деньги. И успокаиваю себя тем, что ищу работу. Но что-то уже месяц ничего не получается. Такая, как я, похоже, никому не нужна.

Черт, ты же живешь в первостатейной дыре, Макс! На лучшее нужны деньги, а с ними проблема, как и с работой, и с личным. Тело – и то запустила, заплыла. Но рыхлая талия – наименьшая проблема. С такими успехами у меня скоро не станет и этой отвратительной халупы. Что тогда? Улица? Вокзал? Ночлежки? От такого будущего дрожь на мгновение застревает в плечах. Но другое мне вряд ли светит, если, конечно, я не найду работу…

Переждав зубодробильный шум, встаю. Перешагиваю разбросанную одежду, добираюсь до табурета, который служит компьютерным стулом. Ноги со сна еле держат. Грузно плюхаюсь на жесткое пластиковое сиденье.

Ф-ф-ф-фух – дую на клавиатуру. Пепел и пыль в хаотичном беспорядке пляшут в воздухе. Короткое движение мышью – компьютер зашумел, закрутил вентиляторами. Монитор проснулся, мигнул, отобразил браузер. Соцсеть, знакомства, портал поиска работы… Приглашений на интервью нет. Ответов на отклики тоже. Черт! Проспала сегодняшнее собеседование! А как не проспать, когда легла утром, а встреча в центре в полдень?

Это надо прекращать – орет один внутренний голос. Второй отвечает меланхолично, что режим в одночасье не исправить. Усилием мысли прекращаю этот спор. Лучше загляну в знакомства.

Открываю вкладку с поросячье-розовым дизайном и пошлыми сердечками. Экран расчерчен белыми и сероватыми строками мессенджера. Новых знакомых не появилось. А из тех, с кем я уже общалась, никто обо мне не вспомнил! Какая тоска. В носу кольнуло, в уголках глаз стало мокро. Почему-то сегодня обиднее, чем обычно. Как же не хватает общения. Изголодавшуюся душу спасла бы даже банальщина, вроде простого «привет». Остро захотелось курить. Рука сама тянется к пачке, вторая уже схватила зажигалку, готовая чиркнуть колесиком. Черт! Осталась одна сигарета! Плохая примета курить последнюю. Как же лень переться в магазин… Гадство!

Встаю, стягиваю когда-то белую в персиковый цветочек пижаму. Бросаю на пол. Плевать. Этому свинарнику хуже уже не станет. Полоса мелких препятствий до шкафа… Убрать бы надо, но от одного взгляда на объем работ руки опускаются. И ведь головой понимаю – нужно просто собрать разбросанную одежду, просто постирать, просто разложить вещи по местам, просто помыть пол… Но нет ни сил, ни желания. Как будто обильный хаос вокруг уравновешивает гулкую пустоту внутри.

Сунув руку на полку, извлекаю мятый сарафан. Из ящика выуживаю трусики. Курить хочется – аж зубы сводит. Снова слезы, отекший нос всхлипнул. Даже сигареты – и те меня покинули. Наскоро натянув одежду, направляюсь к двери. На улице хотя бы чище, чем в этой берлоге.

Перед выходом заглядываю в ванную. В заляпанное зеркало на меня смотрит… ну и страхолюдина! Пальцами расчесываю грязные волосы. Плещу в лицо холодной водой – круги под глазами станут не так заметны.

На ходу привычно отряхиваю подошвы от налипшего мусора, влезаю в потертые балетки. Когда-то я вылизывала пол до блеска, чтобы ни песчинки под босыми ногами. А потом… превратилась в ленивого прозябателя.

Деньги и зажигалку бросаю в глубокий нагрудный карман. Два оборота заедающего ключа, шаг на душную лестницу – дверь за спиной захлопнулась. Чую знакомый запах сырости и плесени. Добивает аж до моей верхотуры – подвал так и не просох после дождей. А на улице явно пекло – с потолка шпарит жаром.

Лифта нет. Спускаюсь по аварийной лестнице, ступая по разрушающимся ступеням в трещинах и дырах с торчащей арматурой. Дом под снос. Я снимаю единственную квартиру, хозяин которой – какой-то ветхий старикан – не поверил государству, когда предлагалось расселение. Сын переселил его в дом престарелых и сдал мне крохотную конуру на последнем этаже. Она стоит копейки – это единственное, что меня тут держит.