Наставница (СИ)

АРХИМАГИСТР СНОВИДЕНИЙ. Далекое прошлое

Он был стар, но не телом, а лишь разумом. Он лежал на кровати у себя дома в полусне, как и многие последние десятилетия. Архимагистр школы Сновидений был немощен, он слишком много спал в свой жизни. Ему около ста лет, середина жизни. И за это время он видел столько, что ему давно можно было дать пять сотен. Сны не щадили его. Они показывали все, что знали, а знали они все.

Он приоткрыл глаза и сонно посмотрел на балдахин над собой. Скоро они придут. Уже вот-вот. И дальше все будет зависеть от них. Если они его убьют, это будет начало их конца. Сначала они убивают его, а потом начнут убивать друг друга, пока их не останется девять. Тогда они испугаются и расползутся по норам, стараясь скрыться с чужих глаз. А потом за ними явятся те, чьи судьбы архимагистр видит такими яркими и сияющими… Если его сегодня убьют, судьба его убийц предрешена.

Они вошли в ту же минуту. А может, прошло несколько часов. Архимагистр давно потерялся между сном и явью. Его двенадцать коллег — архимагистров из других магических школ молча обступили его кровать. Архимагистр Сновидений слегка повернул голову, медленно оглядывая их одного за другим.

— Я знаю, зачем вы пришли, — прохрипел он.

Голос в последние годы его тоже подводил, как и тело, которое даже шевелилось с трудом.

— Ну разумеется, — хмыкнул один из них. — Было бы странно, если бы ты чего-то не знал.

Ещё пара смешков раздалось, но остальные молчали. Они пришли к нему, потому что именно он — самая большая угроза для них. Потому что он видит и знает все, что было и будет. И они правы. Он убьет их всех. Потому что знает как. И потому что ненавидит.

— Вы — ублюдки. Все до одного, — говорил он с трудом, словно последние силы покидали его. — Вы ничего мне не сделаете, потому что слишком боитесь меня. А я переживу вас всех. И убью. Я убью всех вас!

Он закашлялся.

— Он ведёт себя странно, — задумчиво произнес один из архимагистров. — Может, не стоит его убивать?

— Да он буквально нарывается! — вспылил другой.

— Именно. Он хочет смерти. И это странно. Он ведь знает, что будет потом, — почти догадался третий.

— Жалкие слизняки, — архимагистр Сновидений начал медленно поднимать свою тонкую дистрофичную руку. — Я заберу вас в свой сон, и там вы найдете свою смерть.

Конечно этот жест был воспринят как угроза. И конечно его убили за секунды. Один простой удар ножом от архимагистра Тьмы все закончил. Как бы ни были сильны маги, они просто люди.

— Готово, — сообщил убийца и вытер клинок об одежду мертвеца.

И все остальные в комнате внезапно поняли, что теперь именно он — самая большая угроза для них. Теперь, после смерти архимагистра Сновидений, он остался единственным, кто мог в одиночку убить их всех. И архимагистр Огня нанес смертельный удар раскаленной лавой ему в спину с молчаливого согласия остальных. Больше в тот день никто из них друг друга не убил, но именно тогда началась для них новая эра. И архимагистр Сновидений это знал.

КАЛЛИСТО

— Тише, Змея пришла, — голоса аудитории начали стихать, когда я вошла в лекционный зал.

С дисциплиной у магов все было строго. Змеей меня называли за глаза, и подобные вещи строго карались. Хочешь обзывать кого-то нелицеприятным прозвищем — делай это так, чтобы никто не знал. Одно из множества правил, принятых в магическом сообществе, называвшем себя магическим орденом Уроборос. Немногие удостаивались прозвищ, только отъявленные сволочи, то есть те, кого боялись. Меня очень боялись. Неудивительно, учитывая мое прошлое, мои умения и взгляды на мир.

Во-первых, я убила своего первого наставника и мне так ничего за это и не было. Обычно это карается мучительной смертью. Во-вторых, для общественного взгляда магов я специализировалась на ядах и химикатах самого разного рода. В том числе славилась умением делать яды, которые действуют только на конкретного человека и которые потом невозможно обнаружить. И в-третьих, за мной ходила слава человека, который всех ненавидит.

Конечно, по всем трем пунктам слухи сильно преувеличивали, но меня все устраивало. Для магического сообщества я выглядела вполне типичным представителем, в руках которого есть сила и власть. И в свои тридцать пять я уже, невиданное дело, имела статус архимагистра.

Людей в аудитории сидело прилично, больше двадцати человек. А ведь еще двадцать лет назад, когда училась я, вместе со мной было всего около десятка. И это на весь Лондон! Растем. Не знаю даже, хорошо это или плохо, в конце концов, мы скрываемся. Официально магов не существует.

— Бернард Гиммельтон, будьте любезны покинуть помещение, — я двигалась к своему подиуму, даже не глядя на присутствующих.

— Но архимагистр Хадзис, прошу простить, но это ошибка, это не я сказал!

Несчастный парень поднялся со своего места, быстро бледнея. Неудивительно, от его наставника ему за удаление с лекции архимагистра влетит знатно.