Наследство Квалсфорда

При крещении меня нарекли Эдвардом Портером Джонсом. Первое имя мне дали в честь Эдварда, принца Уэльского, позже ставшего королём Эдвардом VII. Портером же звали моего отца. Второе имя я получил на тот случай, если соответствовать первому окажется мне не по плечу. Все зовут меня только Портером.

С Шерлоком Холмсом я встретился случайно, оказавшись среди тех мальчишек, которых доктор Ватсон прославил в своих сочинениях как «нерегулярные полицейские части с Бейкер-стрит». Однажды Шерлок Холмс даже удостоил меня похвалы, назвав самым регулярным из этих своих помощников. Он весьма великодушно выделил меня среди прочих и давал особые поручения.

Получаемые от него несколько шиллингов были очень важны для меня, поскольку мне приходилось содержать больную мать и двух младших сестёр. Согласитесь, что для подростка это было тяжёлой ношей, вот почему я так благодарен Шерлоку Холмсу за доброту и возможность работать на него.

Предполагаемая смерть Холмса в 1891 году потрясла всех нас. Зато его поразительное воскрешение спустя три года стало самым радостным событием в моей жизни. Я продолжал выполнять его особые задания до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать.

Конечно, я восхищался Шерлоком Холмсом и почти боготворил его, что было вполне естественно для юноши моего возраста. И только в день своего шестнадцатилетия я наконец собрался с духом и попросил Шерлока Холмса сделать меня своим помощником.

Вначале моё предложение удивило и даже позабавило Холмса. Он никогда не задумывался о том, чтобы передать кому бы то ни было навыки, которые составляли часть его необычайного таланта. Он вообще сомневался в возможности этого.

Однако, поразмыслив и восстановив в памяти историю наших взаимоотношений, он понял, что практически уже начал меня обучать, постепенно развивая мои способности. Кроме того, Холмс часто попадал в такие ситуации, когда помощь ему была настолько необходима, что приходилось обращаться к услугам случайных людей. Раньше ему ассистировал доктор Ватсон, но он скорее был близким другом и свидетелем, чем сотрудником.

Вот так я и стал его помощником. Подобно доктору Ватсону, я поселился на Бейкер-стрит, 221б, где пользовался гостеприимством Холмса и одновременно служил ему. После смерти Холмса я основал собственное сыскное бюро, работа в котором и стала делом всей моей жизни.

Доктор Ватсон был необыкновенно добросердечным человеком, одним из тех, на кого всегда можно положиться в трудную минуту. Всегда вежливый, доброжелательный, он был джентльменом до мозга костей. Правда, подозреваю, что он немного ревновал ко мне Шерлока Холмса. Например, он ни разу не обмолвился обо мне в своих отчётах, даже описывая те дела, в которых я принимал непосредственное участие. Правда, он признавал, что иногда великий детектив прибегал к помощи посторонних. Так, он упоминал Джонсона, который помогал Холмсу как осведомитель, поскольку был связан с преступным миром. Позже Джонсон оказывал подобные услуги и мне. Ватсон называл и Чарли Мерсера, тот руководил собственным детективным агентством и по просьбе Холмса проводил расследования по конкретным вопросам.

В своих рассказах Ватсон даже менял даты, и получалось, будто дело происходило раньше, чем я начал работать на Холмса. Но это, возможно, следует приписать его рассеянности. Доктор Ватсон часто допускал в своих рассказах и другие фактические ошибки. Я рассматривал его отношение ко мне просто как забавную слабость истинного джентльмена. Однако, независимо от тех чувств, которые он питал ко мне, он всегда был неизменно вежлив и ни разу не сказал мне ни одного худого слова.

История, о которой я собираюсь рассказать, произошла в конце лета 1900 года. Мне только что исполнилось двадцать, и я с честью выдержал испытание ученичества у Холмса. Он не только обучал меня ремеслу сыщика, но и дал мне образование, равного которому я не смог бы получить ни в одном университете. Ведь в программах учебных заведений не было ни одной из тех дисциплин, которыми занимался он.

Мы хорошо сработались, и наши совместные усилия позволили ему расширить практику. Хотя мистер Холмс никогда не заботился о величине материального вознаграждения, его доходы значительно возросли. Он видел во мне преданного помощника, и по тем временам я получал неплохое жалованье. Я мог обеспечить приличное существование матери и сёстрам, а большего мне тогда и не требовалось.

В своих записках я называю моего наставника Шерлок Холмс. Но обычное моё обращение к нему было «мистер Холмс» или «сэр». Я был достаточно хорошо воспитан и никогда не называл его Холмс или Шерлок, как это мог позволить себе доктор Ватсон.