Наследство

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

АНДРЕЙ ЛОМАКИН, самонадеянный, самовлюблённый мужчина 36 лет. Работает адвокатом

ГРИГОРИЙ ЛОМАКИН, его брат, 28 лет, инвалид с параличом

АЛЁНА, молодая сиделка Григория, 22 года

АРСЕНИЙ, пожилой дворецкий семьи Ломакиных

ВИКТОР, парень Алёны

СОФИ, жена Андрея Ломакина, 31 год

КАТЯ, секретарша покойного отца двух братьев Фёдора Ломакина

Большая гостиная семьи Ломакиных: массивные диваны из коричневой кожи, между ними журнальный стол, сзади стоят два шкафа с книгами, на стене висит большой портрет отца Фёдора Ломакина, который умер неделю назад. В инвалидном кресле сидит младший сын Григорий, дворецкий Арсений вытирает пыль с журнального столика. Раздаётся звонок, Арсений открывает дверь, заходит старший сын Андрей Ломакин, который уже шесть лет жил в Париже.

АНДРЕЙ. Здравствуй, Арсений, друг мой! Сколько лет, сколько зим!

АРСЕНИЙ. Приветствую, Андрей Фёдорович, да, почти 10 лет прошло с тех пор, как я вас последний раз видел, вы были совсем юнцом, а теперь возмужали, солидным стали при пиджаке и галстуке…Вы проходите, располагайтесь, я вам вашу комнату приготовил.

Андрей проходит в гостиную, оставляя свой чемодан у входа и видит своего брата в инвалидном кресле.

АНДРЕЙ (недоумевая). Гриша?

ГРИГОРИЙ (изумлённо). Андрей?

АНДРЕЙ (после минутной паузы). Что с тобой случилось?

ГРИГОРИЙ. Это долгая история, брат, ты пока лучше присядь…Арсений, налей – ка нам коньяку.

АНДРЕЙ. Ты можешь двигаться?

ГРИГОРИЙ. Посмотри на меня…Разве я похож на человека, который может двигаться? У меня парализованы ноги, я не чувствую ничего, что ниже живота.

АНДРЕЙ. Когда это с тобой произошло?

Арсений заходит в комнату с двумя рюмками и бутылкой коньяка. Разливает, даёт в руку Григорию бокал.

АРСЕНИЙ. Шесть лет назад, Андрей Фёдорович.

ГРИГОРИЙ (злобно). Я сам могу за себя ответить!

АРСЕНИЙ. Простите.

ГРИГОРИЙ. Шесть лет назад мы с друзьями решили прогуляться и забрели на скалу. Там хотели закат встретить…Здорово, романтично. Но мне приспичило в туалет, и я отошёл за камни, нога соскользнула и моё тело кубарем полетело вниз. Я в первую же секунду ударился головой об камень и потерял сознание. Нашли меня какие-то незнакомые люди, отвезли в больницу. А «друзей» своих я после этого не видел. Как только я пришёл в себя, мне выдали новость: «у вас повреждён позвонок, скорее всего, вы больше не сможете ходить» …Сначала было жутко, но потом я свыкся. Хоть руками могу двигать и голову поворачивать – и то хорошо. А ты от куда здесь взялся?

АНДРЕЙ. О смерти отца узнал. Мне письмо пришло. Вот я и вырвался сюда, как только дела решил. Почему вы мне раньше ничего не сказали?

ГРИГОРИЙ. А что мы должны были тебе сказать? Ты уехал, оставил нас. Отец один крутился, крутился, да и помер. Три дня назад похоронили.

АНДРЕЙ (огорчённо). Я не оставлял вас. Отец просто спровадил меня в этот институт в Париж, да и забыл обо мне. А ты, так называемый брат, мог бы письмецо и черкануть.

ГРИГОРИЙ. О, так значит, ты обиделся? Мог бы сам узнать, как мы тут выкручиваемся. Отец тебе дорогу в будущее дал, а ты ещё обвинения выносишь. У него забот было много. Он не справлялся, а ты, как сын мог бы и приехать, поддержать, помочь. Я, как видишь, не в состоянии.

АНДРЕЙ. Ладно. Хватит… В любом случаи, я рад вернутся в свой родной дом. Я очень скучал по нему, по тебе и по Арсению. Если ты не против, я бы хотел пойти в свою комнату и выспаться, была длинная дорога, а потом всё обсудим…

ГРИГОРИЙ (обидчиво). Иди… (После того, как Андрей ушёл). Арсений, твоих рук дело?

АРСЕНИЙ. Простите, но Андрей Федорович тоже сын, он имеет право знать. Тем более, по наследству ему положена часть дома.

Лицо Григория перекосило от злости. Дворецкий увозит его в сад.

Затемнение.

Гостиная пуста. Заходит девушка с пакетами еды, на ней простое, домашнее платье. Она ставит пакеты возле двери и замечает чемодан.

АЛЁНА. Гриша! Арсений! Я вернулась…Что за чемодан? Почему он тут стоит? Гриша! Арсений! Чей это чемодан?! Вы куда-то собираетесь?! Хм, где все?