Наследница Ведьмы. В руках Темного Властелина.

Элль! Где тебя носило! – руки тети были уперты в бока, она явно была рассержена моей отлучкой.

Что же такого придумать, чтобы опять не получить наказание в виде сбора трав? Вот что не люблю делать, так это высматривать листья нужной формы, аккуратно с корнем выкапывать кустики, а потом дома их еще и сортировать. То ли дело летать! Подняв себя высоко в небо потоком воздуха, я носилась над ближайшими деревеньками, пугая местных жителей. Люди в страхе шарахались от проносящегося вихрем темного пятна, а некоторые падали на колени и утыкались головой в землю. Один раз я не смогла удержаться, магически усилила голос, и теперь с неба к ним доносился зловещий хохот. Много раз Грета мне говорила, что я веду себя неподобающе для леди. Ну так и место не располагало к минуэтам, поклонам и питью чая из фарфоровых чашек.

Мы обитали в глухом лесу, в землянке и при малейшем подозрении на появление вблизи кого бы то ни было, Грета навешивала на нас просто тонны защитных амулетов и заклинаний. Но она никогда мне не рассказывала от кого мы тут прячемся, и что нам угрожает.

Всю сознательную жизнь моя тетя была рядом, учила магии, травничеству и передавала свои знания мне, ведь я тоже была ведьмой. Только ведьмой противной, злой, и очень кровожадной, даже Грета недоумевала, откуда во мне столько качеств, присущих этой категории магов.

Элль, в тебе столько огня, что хватило бы на десяток таких как я! – любила она повторять, когда уже отчаивалась со мной справится.

Последний раз это было, когда я нарастила безобидной березке шипастые плоды. Лесник поплатился пальцем за свою любознательность, ведь мое творение еще и кусалось.

С тех пор, как во мне проснулась тяга к колдовству, местные жители старались обходить наш лес стороной, ведь он стал считаться проклятым. Интересные зверушки у меня получались, мне удалось отрастить у волка вторую голову и теперь он был моим домашним питомцем. Только вот местные снова не оценили моего порыва, стоило одному заплутавшему крестьянину встретиться Душком, как местные жители стали толпами ходить вокруг нашей поляны и поливать все водой из храма Богини. До чего же они были смешны, разве может настоящей ведьме быть страшна какая-то вода.

Элль, нам нельзя привлекать к себе внимание! – твердила мне каждый день Грета, я не помню, чтобы раньше она была такой дерганой. Но с тех пор, как мне исполнилось девятнадцать, просто стала параноиком. Ей везде  стали мерещится враги, которые должны посадить меня на кол и сжечь. Да кто же такой смелый-то?

Я хочу вылезти из нашего леса и посмотреть мир! – ныла я по вечерам, когда делать становилось совсем нечего.

Все книги были зачитаны до дыр, учебники выучены наизусть, спеты все известные Грете песни.

Нельзя, нас поймают и тогда кроме пылающего костра, ты больше ничего не увидишь! – злилась то ли на меня, то ли на себя тетка.

Но и это не жизнь! – топнула я ногой, да так, что лавочка отлетела к противоположной стене.

Прекрати, ты ведешь себя неразумно, я делаю большое одолжение твоим родителям, а ты только хлопот мне доставляешь! – крикнула сгоряча Грета.

Родителям? – уцепилась я за слово, которое в нашем доме было запрещено произносить, ибо все что касалось их было покрыто тайной.

Забудь! – пошла на попятную тетка.

Ну уж нет, я столько лет мечтала выяснить, почему я здесь, а не с родными мамой и папой, и вот теперь выясняется, что Грета им одолжение делает!

Они что? От меня избавились, только потому, что я родилась ведьмой? – сощурила я темно-синие глаза.

Спокойно, Элль! У тебя волосы дыбом встают! – примирительно попыталась тетка снова перевести разговор в другое русло.

Ты мне зубы не заговаривай! – я понимала, что вокруг меня формируется разряд молнии, но ничего не могла поделать, так часто бывало, когда мои эмоции выходили из-под контроля, а по правде сказать, это случалось довольно часто.

Я действительно не знаю, что тебе сказать! – она тянула время, чтобы ничего мне не говорить, это было ясно, как день.

Но какой бы ведьмой я не была, применять магию против родного человека я не собиралась, а Грета тайну открывать не спешила. Ладно, попробую сама узнать, должно же быть у нее то, что указывает на мое происхождение. Раньше я как-то этим не интересовалась, почему-то мне всегда казалось, что она просто взяла меня к себя после смерти родителей, но ее молчание говорило о многом.

Ладно! – постаралась я взять себя в руки, но эти самые руки так и чесались устроить погром, силе нужен был выход.