Наследница мага смерти

Двое закутанных в толстые меховые одежды мужчин шли по ночному заснеженному плато, освещаемому лишь сполохами портала да тонким серпом изредка прорывавшейся из-за облаков луны.

Позади, за их спинами, на фоне иссиня-черных в ночной темноте гор высилась одинокая старая башня. Стены ее, сложенные из грубо отесанных камней, были покрыты трещинами и чернели глазницами разбитых окон.

Лица обоих мужчин были мрачны, а с губ их периодически слетала крепкая ругань. Правда, не холод и пробирающий до костей ветер были тому виной. Как и любые опытные наемники, они уже давно приучились переносить любую погоду. Злило их бездарно потраченное время.

Напарники, как и многие до них, провели в этой башне почти сутки, пытаясь найти доступ к книге Азарвила. За последние месяцы после того, как стало известно убежище кровавого тирана, сюда кто только не приходил испытать удачу.

Ведь в башне не было никакой охраны, никаких ловушек. Казалось, поднимись по лестнице, и книга – вот она. Перед тобой, только руку протяни! Но это только на первый взгляд.

Защита артефакта была непробиваема. Некоторые умельцы пытались уничтожить башню, однако та не реагировала даже на средней мощности магобомбы. Камни, из которых она была сложена, почернели и оплавились. Но несмотря ни на что, неведомая сила по-прежнему удерживала башню единым нерушимым целым.

– Демонов артефакт, – мрачно сплюнул коренастый. – Вот скажи мне, Тар, хоть кто-нибудь эту дрянь хоть когда-нибудь вскроет? Это вообще реально? Даже у Линнелира Сирского и Даннелиона Арвирийского сил не хватило!

– Дело не в силе, Загор, сам знаешь, – хмуро откликнулся напарник. – Был бы у нас с тобой ключ, и мы бы вскрыли.

– Да только нет ключа. Ни у кого. Я слышал, глава южной лиги наемников лично к самым именитым прорицателям ездил, кучу денег за информацию предлагал. И все равно пусто.

– Ну и пошла эта книга в… – тот, кого звали Таром, ругнулся. – Все равно с самого начала было ясно, что задание провальное. Пришли, посмотрели, ушли. Нечего было и соглашаться. Только время зря потратили.

– Эх, такие деньги… – Коренастый Загор вздохнул, потом снова сплюнул и начал настраивать портал. Минута, другая, и тот засиял лазурью. Удовлетворенно хмыкнув, наемник кивнул напарнику. – Ладно, пошли. На столицу сумеречников настроил. У них в отдыхальнях самый лучший глисс подают. Расслабимся, отогреемся, а уж оттуда и к заказчику.

Тар согласно кивнул и зашел в портал. Сообщать о проваленном задании заказчику он тоже не торопился. Сначала отдых, а уж потом и контракт разорвать можно.

Загор, мысленно уже выбирающий между рыжими и светловолосыми утешительницами, шагнул следом за напарником.

Обернуться никто из них даже и не подумал. Хотя сделай они это, сильно удивились бы. Ибо наверху, в самом последнем окне темной башни, полыхнуло алое зарево.

– Инга Валерьевна! – Голос профессора Стравинского застал меня на пороге лаборантской. – Как хорошо, что вы еще здесь!

Угу. Кому хорошо, а кому и не очень. Вот уже по оживленному тону старичка понятно: хочет нагрузить очередной внеплановой работой.

Нет, свою профессию я, конечно, любила. Но не настолько, чтобы опять полночи переводить очередную «сверхважную» стопку статей по археологии от наших коллег из какой-нибудь Индии. Статьи вполне и до завтра подождать могут, а домой хочется уже сейчас.

И пусть меня там никто не ждет. Время-то уже почти девять вечера, а за окном – темень и холодрыга.

Мысленно с досадой помянула тот момент, когда впервые согласилась задержаться и помочь профессору. Это было около года назад, когда после института я только-только устроилась лаборантом в экспертную лабораторию при музее. Должность не хлебная, однако с перспективой. Три года стажа плюс хорошее впечатление, произведенное на начальство, – и место младшего научного сотрудника, считай, в кармане. Разве плохо для того, кто решил посвятить себя науке?

Вот я и старалась производить хорошее впечатление, выполняя свои обязанности со всей тщательностью и старанием. Профессор остался доволен. Даже более того, прознал о моих планах и любви к археологии. И, не иначе как почувствовав родную душу, решил взять надо мной шефство. Правда, специфически: загружая кучей непрофильных, но важных для него вещей. Зачем? А для всестороннего развития. Ибо «вы просто обязаны стать блестящим специалистом, голубушка»!

Причем с каждым разом для этого «всестороннего развития» приходилось задерживаться все дольше и дольше. В последний раз с переводом вообще вот полночи просидела.

И несмотря на все уважение к Стравинскому, это начало изрядно напрягать.

– Слушаю, Вениамин Игоревич, – с дежурной улыбкой обернулась я к старику, твердо решив на этот раз под каким угодно предлогом отказаться от любой его просьбы.