Наследница дракона

Самым лучшим моим творениям — Мари-Джейн и Раулю.

И, конечно, Валентину, который в то время еще не появился на свет.

Зал был освещен скупо. Лица собравшихся за круглым столом были так напряжены и серьезны, что в тусклом свете казались застывшими масками.

Дождь хлестал в окна, вдалеке грохотал гром. Настроение пяти мужчин и двух женщин было столь же грозовым и тревожным.

— Мы должны прийти к единогласному решению, — заговорил мужчина, восседающий в самом роскошном кресле.

Другие шесть не спускали с него глаз, и на лицах у них не дрогнул ни единый мускул.

— Уверен ли ты, что новое знамение было верно истолковано? — заговорила женщина с рыжей гривой.

— Книга пророчеств еще никогда не ошибалась, — произнес мужчина справа от нее таким тоном, как будто она нанесла ему личную обиду.

— Книга не ошибается, но ее предсказания бывали неверно истолкованы, — вмешался мужчина напротив.

Слева от рыжеволосой советницы кашлянул другой мужчина:

— Полагаю, на этот раз не может быть никаких сомнений и неоднозначных толкований.

— Как бы то ни было, мы должны принять решение, которое уже нельзя будет отменить. Оно будет необратимо, — напомнила вторая женщина, вокруг головы которой, словно корона, была уложена тяжелая светлая коса, — и поэтому оно должно быть взвешенным и обдуманным. Чтобы не получилось, как тогда, в последний раз, когда Книга предсказала гибель. Помните?

— Мы лишь в последнюю секунду успели поменять решение, — подтвердил мужчина на троне, — но теперь совсем другое дело.

— Что именно говорит Книга? — поинтересовался мужчина слева от рыжеволосой.

Это был коннетабль, командующий гвардией Другого мира.

Мужчина, который до того казался обиженным, благоговейно повторил наизусть строки из Книги пророчеств:

— Предсказанное спасение все решит и окончит. Красное против белого. Свет против тьмы. В зависимости от того, как выпадет жребий, падет либо свет, либо тьма. Выбор еще предстоит.

Повисла тишина. Ее нарушила белокурая женщина с косой вокруг головы, сенешаль королевства:

— Первая часть пророчества не нова и уже хорошо известна. Когда добавились последние две фразы?

— Два часа назад, — отозвался мужчина, процитировавший пророчество — Мерлин, ректор Академии на Авалоне.

В ответ на это члены Совета глубоко вздохнули. Коннетабль подался вперед:

— Мы можем повлиять на решение этого предсказанного спасителя? Или, как я понял, спасительницы?