Наследница

На пляже Средиземного моря недалеко от отеля – бутика «Лондон» на лежаке отдыхала и наслаждалась солнцем дама, которой было примерно сорок – сорок пять лет. Фигура у неё была просто загляденье: тонкая талия, длинные прямые, красивые ноги, плоский живот, красивые руки с тонкими, как у пианистки, пальцами и миловидное лицо. Глаза ее были закрыты, а вот волосы были раскинуты по лежаку. Сразу было видно, что они очень густые, каштановые и слегка вьющиеся. Её возраст выдавала только кожа на лице и шеи, где уже наметились небольшие морщинки. Губы по-прежнему были полные, сочные и красные безо всякой помады. Брови – черные, как смоль. Такого же цвета и длинные ресницы. Женщина улыбалась своим мыслям, и от этого была невероятно красива. Её прекрасное тело ласкало солнце, загар ложился ровно. Было видно, что она уже не первый день находится на Кипре. Звали ее Елизавета Иосифовна Вальк. Она была в отпуске и полностью наслаждалась отдыхом. Лизонька, так ее чаще называли и на работе, и дома, выбрала именно этот отель, потому что в нем практически не отдыхали русские. Можно было расслабиться и не думать, что кто-нибудь её здесь узнает. Лиза работала старшим следователем по особо важным делам в следственном комитете города Москвы. Перевели ее на работу в Москву из далекого Владивостока четыре года назад за раскрытие очень крупного и нашумевшего дела по убийству нескольких бизнесменов, связанных с рейдерскими захватами заводов, портов и пароходств. Проживала Лиза в Москве на улице Ленина, практически в самом центре Москвы. От её квартиры до Красной площади на автомобиле или общественном транспорте можно было добраться минут за пятнадцать – двадцать. Столько же времени можно было потратить на поездку до аэропорта Внуково. Она жила в шикарной трехкомнатной квартире сталинской постройки, где потолки были почти пять метров, а площадь квартиры более ста метров. В квартире у Лизы были прекрасные картины и предметы старины. Ремонт квартиры сделан на совесть. В квартире присутствовала вся новейшая техника и оборудование. Еще у нее в квартире была шикарная библиотека, в которой было более пятисот книг. В этой квартире Лиза оказалась совсем недавно чуть более месяца назад. Дело было так.

Однажды ее пригласил к себе начальник Следственного комитета и попросил связаться с нотариусом, у которого к Елизавете возникли вопросы. Лиза очень удивилась этому, но получив от своего начальника телефон и адрес этого нотариуса, сразу же отправилась к нему. Нотариуса звали Рарикович Моисей Соломонович. Благо, эта нотариальная контора находилась совсем недалеко от ее съемной квартиры, которая была в Черемушках. Прибыв в контору, она назвала себя, и секретарь нотариуса через десять минут пригласила ее к Моисею Соломоновичу.

– Здравствуйте, я Вальк Елизавета Иосифовна. Ваш телефон и адрес мне дал мой начальник и попросил к Вам заехать. У Вас ко мне какие-то вопросы? Я Вас слушаю.

– Очень рад с Вами, Елизавета Иосифовна, познакомиться. Это я Вам больше помогу, чем Вы мне. Скажите, пожалуйста, что вы знаете о своих родственниках по материнской линии?

Лиза очень удивилась этому вопросу и ответила

– Да практически ничего. Знаю только то, что мой прадед был Академиком еще при царе, а потом работал в Академии по созданию летательных аппаратов при Наркомате. Никаких фото или других подробностей я не знаю, так как моя бабушка и ее родная сестра, выходцы из очень богатой семьи, были отправлены в ГУЛАГ еще в тридцатые годы. Там бабушка и родила мою маму. Моя мама пробыла в лагере до самой смерти Сталина. Потом ее поместили в интернат. Мама что-то говорила о своей тете Вере, с которой ее мама была в лагере, но потеряла связь, так как Вера была младшей сестрой бабушки, и ее куда-то увезли. Большее ничего не могу сказать. Мама моя и отец уже умерли и что-то уточнить у них невозможно. Бабушка никогда не любила говорить о том времени. Правда, однажды обмолвилась, что если бы не дед Академик, их бы вообще расстреляли.